– Думаю, это немного похоже на метание ниндзевских звездочек. Ну, только ты еще можешь испепелять врагов.
Добравшись до страницы, отмеченной мисс Тервиллингер, я прочла заголовок: «Вызов каллистаны».
– А что такое «каллистана»? – спросил Адриан.
Я внимательно рассмотрела слово, чтобы убедиться, что верно разобрала вычурный почерк.
– Не знаю. Это похоже на греческое слово, означающее «красивый», но не совсем оно. Тут подзаголовок: «Для защиты и предостережения».
– Может, это какой-то щит, вроде того, что тогда был у Джеки? – предположил Адриан.
– Только попроще.
– Может, – согласилась я. Я бы не возражала против дозы неуязвимости.
Я открыла мешочек, который мне вручила мисс Тервиллингер. Внутри обнаружились красная смола драконова дерева, пузырек с маслом гардении, веточки можжевельника с ягодами и блестящий кристалл дымчатого кварца с золотыми прожилками внутри. Хотя мисс Тервиллингер позаботилась о компонентах, инструкции к заклинанию требовали, чтобы я использовала и отмеряла их весьма специфическим образом, что было вполне осмысленно.
Как обычно, именно работа заклинателя придавала магии силу. Адриан сел и принялся читать у меня через плечо.
– А тут не сказано толком, что произойдет, когда ты применишь заклинание, – заметил он.
– Н-да… И что-то это меня не вдохновляет. – По-видимому, заклинателю полагалось просто знать, что он делает. Если это какой-то щит, возможно, он материализуется вокруг меня, как это было с мисс Тервиллингер. – Ладно, не будем терять время.
Скоро все выяснится.
Адриан хмыкнул, наблюдая, как я отхожу на пустое место.
– Интересно, неужели только меня удивляет, что ты сейчас собираешься применить магию вслепую?
– Нет, – заверила я его. – Не только тебя.
Мне следовало оборвать ягоды можжевельника по одной и выложить из них небольшой круг, повторяя «огонь и дым» каждый раз, как я кладу ягоду на землю. Покончив с этим, я смазала каждую ягоду каплей масла, повторяя «дыхание и жизнь». Внутрь круга я положила кусочек смолы, а поверх него – дымчатый кварц.
Потом я отошла и перечитала заклинание, запоминая слова и жесты. Убедившись, что запомнила все, я отдала книгу Адриану и с надеждой взглянула на него.
– Пожелай мне удачи, – попросила я.
– Ты сама создаешь свою удачу, – отозвался он.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, и повернулась к кругу. Я произнесла сложную магическую формулу на греческом, указывая при этом в четырех основных направлениях, согласно инструкциям в книге.
