Я лихорадочно принялась подыскивать, что бы сказать. Участился пульс. Адриан молча смотрел на меня, слегка усмехаясь, и ждал, пока я начну беседу.
– Ну, – произнесла я наконец, уставившись на собственные руки, – как там… твоя машина?
– Я оставил ее на улице. Решил, что ничего с ней за время моего отсутствия не случится.
Я вскинула голову. У меня отвисла челюсть.
– Что-что ты сделал?! Ее же эвакуируют, если она останется на улице на ночь!
Адриан рассмеялся прежде, чем я успела договорить.
– Так вот, оказывается, чем можно вызвать у тебя столь страстный отклик… – Он покачал головой.
– Не волнуйся, Сейдж. Я просто пошутил. Она в безопасности, на парковке у дома.
Я почувствовала, что у меня горят щеки. Я терпеть не могла покупаться на его шутки, и еще меня смущало то, что я до сих пор теряла самообладание из-за этого автомобиля. Но следует признать, это был не простой автомобиль. Недавно купленный Адрианом прекрасный, классический «Мустанг». На самом деле, он купил его, чтобы произвести впечатление на меня, и делал вид, будто не умеет водить автомобили на ручной коробке управления, чтобы проводить со мной побольше времени, пока я буду его учить.
Я считала эту машину потрясающей, но меня до сих пор поражало, что Адриан пошел на такие хлопоты, лишь бы мы были вместе.
Самолет набрал крейсерскую высоту, и стюардесса вернулась с новым бокалом для Адриана.
– Желаете чего-нибудь, мисс? – спросила она у меня.
– Диетическую коку, – ответила я машинально.
Как только стюардесса ушла, Адриан поцокал языком.
– Это ты могла бы получить даром и во втором классе.
Я закатила глаза.
– Так что, меня теперь пять часов будут изводить? Если да, то я вернусь во второй класс, и пусть какой-нибудь счастливчик пересаживается на мое место.
Адриан вскинул руки, успокаивая.
– Нет-нет! Продолжай. Я сам себя займу.
Занял он себя разгадыванием кроссворда в одном из рекламных журналов. Я достала книгу мисс Тервиллингер и попыталась читать, но с Адрианом под боком трудно было сосредоточиться. Я то и дело тайком посматривала на него, отчасти чтоб проверить, смотрит ли он на меня, а отчасти – просто чтобы рассмотреть его лицо.
Это был все тот же Адриан, раздражающе ухоженный, с взъерошенными темными волосами и чеканным профилем. Я мысленно поклялась, что не стану с ним разговаривать, но когда заметила, что он уже некоторое время ничего не пишет и лишь громко постукивает ручкой по столику-подносу, не удержалась.
– Что там у тебя? – спросила я.
– Слово из пяти букв.
