Возможно, это просто чисто физический отклик, вызванный гормонами и годами эволюции. Мое тело не понимает, что творит. Я так же подвержена вожделению, как и всякий другой.
Где-то я это читала: то ли в какой-то книге, то ли в статье в «Космополитен».
По губам Адриана скользнула тень улыбки. Теперь он снова был всецело со мною.
– Нет, не подвержена. Ну, то есть подвержена, но не без причины. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать это. Ты не тот человек, чтобы «поддаваться вожделению» без стоящего за ним чувства.
Он провел рукой по моему бедру, скользнул вниз по ноге. Я вздрогнула. Лицо Адриана приблизилось к моему лицу. В его глазах было столько желания и страсти!
– Вот видишь? Опять. Мое пламя во тьме.
– Не целуй меня, – прошептала я. Это было единственной оставшейся у меня защитой. Если он меня поцелует, мне конец. Я закрыла глаза. – Ты сказал, что не будешь меня целовать.
– Не буду. – Его губы были на расстоянии вздоха. – Если только ты сама не хочешь меня.
Я открыла глаза, собираясь сказать ему «нет», сказать, что совершенно неважно, что там якобы демонстрирует моя аура… что это не может продолжаться.
Что за этим желанием нет никакого чувства. Я попыталась уцепиться за свой предыдущий аргумент. Я так привыкла к присутствию мороев, что в глубине души позабыла, кто он такой. Это всего лишь голый инстинкт. Просто физический отклик на него, на его руки, его губы, его тело…
Адриан схватил меня за руки и развернулся так, что я оказалась сверху. Я снова закрыла глаза и обвила руками его шею.
Я чувствовала, как его губы прикасаются к моим – не поцелуй, а лишь легчайшее касание…
Тут открылась дверь, и я вздрогнула. В номер вошла Алисия. Она ахнула и тут же прикрыла рот рукой, чтобы сдержать пронзительный вскрик.
– Ой, – залепетала она. – Извините, пожалуйста, я… я не поняла…
Мы с Адрианом отскочили друг от друга и сели. У меня сердце колотилось так, что готово было выскочить из груди, и я знала, что лицо у меня красное. Я быстро пригладила парик и с облегчением убедилась, что он по-прежнему на месте.
Адриан обрел дар речи быстрее, чем я.
– Извините… мы, кажется, увлеклись. Мы стали осматривать другие номера и решили… э-э… опробовать его. – Несмотря на глуповатые слова, вид у Адриана был самодовольный, ровно такой, какого ждут от парня, только что одержавшего победу. Это было частью представления или он действительно решил, что чего-то добился?
Алисия явно чувствовала себя неловко – как и я.
– Понятно. Но этот номер занят.
