Потом мне пришлось отрабатывать применение этого же заклинания без пепла. Когда я одолела эту веху, мы снова вернулись к броскам. Мисс Тервиллингер подбирала цели, а я с легкостью поражала их.
– Совсем как в скиболе, – пробормотала я. – Легко и скучно.
– Да, – согласилась мисс Тервиллингер. – Попадать в неодушевленные предметы легко. А в движущиеся мишени? В живые мишени? Хорошо, переходим к этому этапу.
Я была так потрясена, что утратила контроль, и огненный шар, который я держала, исчез.
– В каком смысле? – Если мисс Тервиллингер думает, что я стану кидаться огненными шарами в птиц или грызунов, ее ожидает жестокое разочарование.
Я не собираюсь сжигать живые существа. – Во что я должна целиться?
Мисс Тервиллингер подвинула очки повыше и отошла на несколько шагов.
– В меня.
Я ждала объяснений, но их не последовало. Я оглянулась на Адриана в надежде, что, может, он прольет какой-то свет на происходящее, но он был изумлен не меньше моего. Я повернулась обратно к обожженному пятачку, куда приземлялись прежние огненные шары.
– Мисс Тервиллингер, вы не можете требовать, чтобы я бросала в вас.
Ее губ коснулась легкая улыбка.
– Еще как могу, уверяю тебя. Давай же. Ты не причинишь мне вреда.
Я несколько секунд размышляла, как бы сформулировать следующую фразу.
– Я очень хорошо бросаю мячи, мэм. Я могу в вас попасть.
Ответом мне был смех.
– Попасть – да. Причинить вред – нет. Давай же, бросай. Время истекает.
Не знаю, сколько именно времени прошло, но солнце определенно спустилось пониже.
Я посмотрела на Адриана, безмолвно прося помочь мне справиться с этим безумием. Он в ответ лишь пожал плечами.
– Ты свидетель, – сказала я ему. – Ты слышал, как она велела это сделать.
Адриан кивнул.
– Ты ни в чем не повинна.
Я вздохнула поглубже, и вызвала следующий огненный шар. Я так вымоталась, что он сперва получился красным, и мне пришлось потрудиться, чтобы разогреть его. Потом я посмотрела на мисс Тервиллингер и собралась с духом для броска. Это оказалось труднее, чем я ожидала, – и не только потому, что я боялась навредить ей.
Чтобы бросать что-то в землю, можно практически не думать. Целься, да и все. Но когда стоишь перед человеком, видишь его глаза, видишь, как поднимается и опускается грудь… да, мисс Тервиллингер была права. Это совсем не то, что целиться в неодушевленные предметы. Я не знала, смогу ли это сделать. Меня начала бить дрожь.
– Ты зря теряешь время, – предупредила меня мисс Тервиллингер. – И истощаешь энергию.
