И плевать, что это не так, поди докажи обратное. Свечку никто не держал, но фантазия у таких мадам работает исправно.
Я узнал их. Чрезмерно деятельные особы, попросту заебали адекватную часть родителей своими идеями. Откуда они только генерируются в их головах? Лучше бы бы оставить детей в покое и попросту дать им время на учебу, так нет же.
То спектакль в школе надо устроить, то школьный выпускной начать планировать в сентябре.
И не они ли раздули скандал в чате, когда Лешу обвинили в воровстве?
Уля зажмуривается, прикрывает лицо ладонью.
Кладу руку ей на плечо, хотя хочется обнять ее, но при этих дамочках нельзя.
— Побудь тут, Уль, — отступаю от нее.
— Ты куда? — округляет глаза.
— Схожу поздороваюсь, — подмигиваю расслаблено.
— Макс, — шепчет на выдохе, — ты что? Нельзя. Надо уйти, чтобы они фото сделать не успели. Иначе раздуют…
— Уль, — поднимаю за подбородок ее лицо, — побудь с пацанами, я сейчас вернусь.
Разворачиваюсь и быстро отхожу от них. В спину прилетает громкий шепот Ули.
Зовет, просит остановиться и сбежать.
Та ситуация с Лешей показала, что бежать ни в коем случае нельзя. Надо давать отпор, иначе сожрут.
Решительно направляюсь к двум женщинам. Видимо, они не ожидали, что будет конфронтация, и начинают нервничать, даже отступают на несколько шагов.
— Дамы, — киваю им.
Женщины нервно переглядываются между собой.
— Здравствуйте, Максим.
— Покажете, что интересного наснимали? — спрашиваю показушно-вежливо, но голос так и сочится злостью.
Одна из них вертит телефон в руках.
— Да там ничего особенного… — блеет.
— Да? — выхватываю у нее телефон. — Посмотрим.
— Что вы делаете! Это незаконно! — кудахчет.
Телефон оказывается разблокирован, и я открываю галерею.Тут штук тридцать наших фоток в разных ракурсах.
Охренеть, они шли за нами минут пятнадцать. Чокнутые сталкерши! Не поленились же. И ракурсы выбирали так, чтобы лица были видны.
— Незаконно фотографировать людей без их согласия. Статья 137 УК РФ, от двух до четырех лет, если очень надо раскрутить дело.
А мне что-то очень хочется раскрутить его, понимаете? — произношу холодно, выбираю абсолютно все фотографии в галерее и нажимаю на «удалить». Нехрен. — Все это выглядит очень нездорово, вы в курсе? Так что помимо статьи за нарушение неприкосновенности частной жизни налицо еще и преследование. Вы шли за нами пятнадцать минут.
Мать Артамонова бледнеет, хмурится, открывает рот и рвано хватает воздух. Испугались, клуши. Вот и отлично.
