Какая-то работа по воспитанию детей вообще проводится? Сколько мы здесь собираемся, я ни разу не видел психолога. Такое ощущение, что в вашей школе никому нет дела до психологического состояния детей. — Максим давит взглядом на директрису.
Та бледнеет, тут же принимаясь нервничать. Конечно, я более чем уверена, что она в курсе, кто отец Максима и какую должность он занимает в министерстве образования. Ее можно размазать после одного звонка Максима.
— Что вы, что вы! Максим Аристархович, я обещаю вам, в ближайшее время разберусь во всем.
По поводу драки — мне нужно понимать, что произошло, — тут же подбирается и берется за дело.
Мальчики снова опускают взгляд. Никому не хочется быть доносчиком.
— Алексей? — директриса дает слово моему сыну.
Лешка вздыхает.
— Олег обозвал меня бедняком, — начинает говорить тихо. — А еще сказал, мол, папа от нас ушел, потому что я воровал у него деньги. А это не так!
Сжимаю руку сына, давая понять, что я рядом.
— Он еще обзывал его матом, — вступает Глеб и упрямо смотрит на Олега.
Битый час мы сидим у директора. Все вымотаны, дети дико устали, да и взрослые устали, всем хочется разойтись по домам.
После долгой беседы, нравоучений и лекции о том, что ни воровать, ни драться нельзя, Олег сквозь зубы просит прощения у Леши и Глеба. Анна Сергеевна сообщает, что с завтрашнего дня со всеми присутствующими будет работать психолог.
К Олегу вообще особое отношение. Еще один косяк — и его переведут в спецучреждение. Об этом заявил отец мальчика, потому что устал краснеть в кабинете директора.
Расходимся спешно, все хотят покинуть стены школы как можно быстрее. В коридоре, пока Леша и Глеб разговаривают, я отдаю Максиму пиджак, придерживая при этом ткань на юбке.
— Спасибо.
Он забирает вещь и смотрит на меня устало:
— Подвезти вас?
— Не нужно. Я на машине.
Кивает. Бросает взгляд на мальчишек.
— Они сдружились вроде?
— Возможно, — отвечаю нейтрально. — Мы поедем, Максим Аристархович. Леш, идем!
— Пока, — говорит мне вслед.
Я забираю свои вещи из учительской, мы с Лешей шагаем к парковке. Садимся в машину, и я спрашиваю сына:
— Почему ты не сказал мне, что тебя начали травить? Да еще и учителя?
Он пожимает плечами:
— Не хотел доставлять тебе проблем, мам. Вот был бы у меня папа, он бы защитил нас.
Произносит это, отстраненно глядя в окно, а я сжимаю руль, пытаясь унять боль в груди.
Глава 21
МаксимГлеба сегодня забрали мои родители.
