Одна из вас, пожалуйста, пусть сделает нам с Демидом Алексеевичем по крепкому кофе.
Я выхожу из кабинета первая. Вернее вылетаю пулей. Злость на длинный язык Анжелы заставляет меня вскипеть. Та, вдруг равняется со мной в коридоре. Толкает локтем в бок.
Серые глаза метают молнии, а лицо покраснело так, что почти стало того же цвета, что и ее огненные волосы.
- Что это было? – шипит она.
- Про себя можешь рассказывать что угодно, - отвечаю похожим тоном. – А про меня рта больше не раскрывай. Ясно?
- Яснее не бывает.
Мать-одиночка положила глаз на богатого красавчика начальника? – злорадно усмехается она. – Подвинься и закатай губу обратно. У меня больше шансов.
Она обгоняет меня и идет в бар, готовить кофе о котором ее попросили. Меня вдруг начинает мучать мысль о том, что она легко может выложить Демиду еще больше информации обо мне.
Пока он не знает, кто такой Кирилл, есть возможность увести его в нужную мне сторону. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Пусть лучше думает, что у меня есть мужчина, чем сын.
Так куда безопаснее. Может, это даже сработает мне на руку."
"Незаметно слежу за тем, как готовится кофе. Становлюсь рядом и вожусь у машины, делая вид, что занята. На самом деле я выжидаю момент.
Анжела ставит две чашечки с готовым кофе на поднос. Кладет на блюдца кубики сахара и маленькие серебряные ложечки.
Она постаралась, и мне стыдно за то, что я сейчас сделаю.
Прохожу мимо нее, якобы цепляюсь за ковер и проливаю на нее недоделанный кофе, который специально для этой ситуации и приготовила.
- Безрукая идиотка! – взрывается Анжела в злом шепоте. Кричать нельзя, у нас посетители.
- Прости, - пожимаю плечами и смотрю на ее безнадежно испачканную блузку и фартук. – Не знаю, как так вышло…
- Конечно не знаешь, - хладнокровно, и сквозь зубы говорит она. – Я пойду переоденусь. Не дай бог здесь не будет кофе когда я вернусь. Пеняй на себя.
Как только она скрывается из вида в служебном помещении, я подхватываю поднос и несу его в кабинет.
Нужно будет подгадать момент и наедине солгать Демиду о том, кто такой Кирилл.
Но так, чтобы он поверил. А то есть риск оказать себе же медвежью услугу.
Это вопрос жизни и смерти.
Максимально собранная, стучу в дверь, и захожу в полной уверенности, что Вера Павловна тоже там. Но ее нет, блин!
Зато Адаров сидит на кожаном диване для гостей, руки сложены на груди. И сверлит меня взглядом. Синеву его глаз застелили тучи.
Молча ставлю поднос с кофе на столик перед ним.
