- За то, что произошло с нашим сыном, - он прислоняется лбом к моему и наступает пауза. Безмолвная, и в то же время заполненная тысячей несказанных слов. Я знаю, что он волновался за Кирилла не меньше, чем я. - За нечестные пути, которыми я пытался добиться твоего расположения, - тут он лукавит, но я слушаю не перебивая. - И за то, как поступил семь лет назад.
Опускаю голову, прислушиваясь к ощущениям.
Адаров говорит правду. И что ему не свойственно - через извинения. Звучащее искренне.
- Завтра, наверное, снег выпадет, - исподлобья смотрю на него.
- Это потому что я извинился? – звучащая в его голосе улыбка попадает мне прямо в сердце.
- Угу, - киваю и не могу сдержать лёгкого смеха. Но стоит вспомнить, что мне предстоит рассказать ему о беременности, как улыбку тут же сметает с лица. – Мне тоже есть за что извиниться.
Выбираюсь из его объятий и отхожу на шаг. Поворачиваюсь к нему лицом.
- Я не сказала тебе о беременности тогда, потому что боялась. Была молодой, глупой и слишком гордой.
- Тебе ничего не нужно объяснять, - он берёт меня за руку и гладит ладонь. – Правда, не нужно.
- Демид, я… - закрываю глаза и произношу. – Я беременна.
Так страшно распахнуть веки и увидеть его лицо. Реакцию. Это будет шок, непонимание, или всё-таки радость?.."
"Адаров, который и так меня обнимает, вдруг сгребает меня в объятия, куда более крепкие чем обычно, и поднимает над землёй.
Прийти в себя не успеваю, как он сминает мои губы в поцелуе. И каком…
Я забываю, как дышать.
Как стоять на ногах. Всё забываю.
Он друг отстраняется и заглядывает мне в глаза ошалевшим взглядом.
- Нэлли, - он по-новому произносит моё имя. – Я не знаю, как это у тебя получается, но я только рядом с тобой живу в полном смысле этого слова. Спасибо за детей, - его голос снова меняется, я слышу в нём благодарность, заботу, любовь. - За Кирилла и за нового малыша.
- Малышей, - поправляю его.
- Малышей? – он берёт меня за плечи и заглядывает в лицо. – Я не ослышался?
- Не ослышался.
У нас будет двойня, - робко признаюсь я.
- Господи, Нэлли, - он бережно кладёт ладонь мне на живот. – Я для тебя всё сделаю, слышишь? Для тебя и для детей. Клянусь.
Его слова звучат словно клятва, или же самое сокровенное признание. И ведь я точно знаю – не лжёт.
Мы проводим несколько минут в тишине, думая каждый о своём и одновременно об одном и том же. Моя голова на его груди, я слушаю, как бьётся его сердце.
Поверить не могу, что рассказала ему правду.
