В себе-то я уверена. Осталось услышать, чего хочет он.
Надеюсь, ужин в великолепном загородном ресторане предвещает разговор о нас.
Демид мягко сжимает мою ладонь и ведёт за собой. Вверх, но широким ступенькам, где нас сразу же пропускают вовнутрь, будто ожидали.
Мы снова поднимаемся по лестнице. Оказывается, что для нас подготовлена целая терраса, с высоты которой видно красивое летнее небо с его медленным, никуда не спешащим закатом.
Здесь нет никого.
Один столик только для нас.
Вокруг живые цветы и приятная музыка.
Демид отодвигает для меня стул, помогает расположиться и сам садится напротив.
Официант приносит нам меню и учтиво удаляется, потупив взгляд.
Вот и настал момент, когда мы наедине. Говорить ему сейчас? Во время еды? Или после ужина?
Адаров ухудшает ситуацию тем, что смотрит вовсе не в меню, а на меня.
- В тот самый вечер, - он делает акцент, - я планировал отужинать здесь. Представляешь, какой бы это было ошибкой?
- Лучше не напоминай мне про тот день. Вернее, ночь, - делаю глоток воды, чтобы спрятать улыбку.
- Почему? – красиво, а главное, нагло улыбается он и откидывается на спинку стула."
"- Даже не знаю, с чего начать. Приставания, подкуп начальства, ещё и истеричкой меня обозвал… Неужели тебя не мучает чувство вины? – подшучиваю я, но лицо сохраняю серьёзное.
- Ни капли, - говорит это и мотает головой. – И сплю я как младенец.
Кстати, о младенцах… Я отставляю бокал с водой в сторону и немного ёрзаю на стуле. Пора подбирать слова.
- В чём дело? Ты изменилась в лице.
Спросил и смотрит на меня синим, изучающим взглядом. А меня во рту пересохло, в очередной раз.
- Меня мучает чувство вины за то, что я не сказала тебе тогда про Кирилла. Вернее, про беременность. У меня тест был в руке, я держала его под столом, когда ты…
- Нам с тобой нужно поговорить о том дне, Нэлли, - он берёт меня за руку, нежно сжимает, поглаживает. – Прямо сейчас, хорошо? Это важно.
Молча киваю, хотя на самом деле совершенно не хочу этого разговора. Что он скажет? Как по ошибке одновременно был со мной и ней? А двоежёнство в нашей стране запрещено?
- Я любил тебя, - первой же фразой он вынуждает меня замереть и забыть, как дышать.
- И не хотел с тобой расставаться. Тем более, делать больно. Клянусь, если бы я знал, что у нас будет ребёнок я бы был рядом все эти годы.
- Демид, - качаю головой, - мы ведь оба знаем, что в этой истории не хватает ещё одного участника. Вернее участницы.
Поднимаю на него взгляд. Адаров абсолютно спокоен и собран.
