Закладывал основу будущего бизнеса…
- И как, ты нашел что-то?
- Конечно. Я же бывший полицейский...
- О боже! Ничего себе.
- Я не просто так тебе детективом представился, я когда-то был следователем МВД.
- Да ладно… - Я даже привстаю от удивления. Не могу представить этого ухоженного мужчину в погонах и фуражке. Хотя… Могла бы догадаться. Он сам тоже такой – четкий, структурный. Ему бы очень подошла форма.
- Да, я майор, – с какой-то тихой гордостью говорит Лев. – И знаешь, я до сих пор ругаю себя, что послушался Лену.
У меня ведь были все козыри на руках, я мог Димку упрятать за решетку еще тогда, много лет назад. И никто бы не пострадал. Но сестра так плакала и просила дать ей несколько дней. Я сдался… Она обещала, что сама с ним поговорит. Обещала… Почему я только пошел на поводу?
Я кладу подбородок на ладошки и внимательно слушаю. Наблюдать за лицом Льва еще интереснее, чем слушать его рассказ. Он с каждым словом загорается, глаза темнеют от гнева и в переносице залегает глубокая морщинка. И я вижу, что прошлое его не отпустило.
И, наверное, никогда не отпустит.
- Она поговорила с ним, – продолжает он. - И сразу после этого погибла. Следствие решило, что это было самоубийство – ее связь с Дмитрием вскрылась. Все объяснили очень просто - Лена была беременна, Дмитрий отказался уходить из семьи и Лена, не выдержав, просто свела счеты с жизнью."
"- С ума сойти! – Я вспоминаю, как бросала в лицо Илоне слова о том, что и у нее в семье могло такое произойти, а она недоверчиво ухмылялась.
Каким-то шестым чувством почуяла, что и у Быстрицких есть скелеты в шкафу. Или такой скелет есть в каждой семье?
- Я уверен, что Ленке помогли уйти. Я не знал, что она беременна, возможно Ленка и сама не знала или подделали результаты экспертизы – я не в курсе. Но София потом заявляла, что сестра пришла в их дом, рыдала, умоляла не бросать ее ребенка. Такого не было! Такого не могло быть. Лена никогда бы… Она просто собиралась поговорить с Дмитрием о делах. Она хотела разорвать все отношения, и предложить ему вместе с семьей уехать из города.
Может быть в другую страну. Начать с чистого листа – с новыми биографиями, без всей этой грязи и прочего. Потому что, то, что знаю я, могут узнать и другие. А другие люди его жалеть не станут. Вот и мне не надо было…
- Подожди, ты думаешь, что Быстрицкие убрали ее, потому что она слишком много знала? Нет, такого не бывает. Дмитрий - неприятный, но не убийца.
- Ты плохо его знаешь, – Лев грустно ухмыляется.
