Отдал бы все, за возможность дать ему в рожу, услышать мольбы о пощаде…
Спокойно. Он же специально меня провоцирует. Тяжело дышу и сжимаю кулаки в бессильной ярости. Не сейчас, но ты за все ответишь!
-…Или за эту чокнутую бабу, - продолжает паясничать тот, - которая грандиозно устраивает скандалы? Вокруг тебя всегда такие странные женщины? – демонстративно крутит пальцем около виска. Кстати, передай ей, что ее мужу – конец! Лучше бы она его сбила насмерть, потому что я ему устрою настоящий ад.
Так, это надо заканчивать.
Он будет брызгать ядом, пока я не уеду. Открываю дверь машины, на прощанье бросаю ему:
- С дочкой своей разберись. Возмездие приходит оттуда, откуда не ждешь.
Димка снова стучит по стеклу, долбанный дятел. Совсем инстинкт самосохранения отсутствует? Слегка приоткрываю окно. Думаю, мое лицо сейчас о много ему говорит.
Его рожа полыхает всеми оттенками красного – хоть бы его удар не хватил от такого количества событий. Жаль будет. Я ему приготовил несколько иной конец…
- А я ведь тебе очень рад, Лёвушка.
Спасибо, что приехал. Теперь знаю, откуда ждать беды. Чао!
Молча закрываю окно и жму на газ. Посмотрим, за кем будет последнее слово.
На заднем сиденье поднимает голову Лена.
- Лев Алекса… Лев, куда мы едем? – голос тихий, но не дрожит.
- К тебе домой, - коротко отвечаю я. – У тебя там дети.
31. Будем вместе плакать
Нет, я не потеряла сознание, хотя очень бы этого хотела. Даже на пару минут уйти в темноту и забыть обо всем, что случилось – это ли не счастье?
Я помню, как мне помогал дойти до машины Лев, помню Дмитрия… Но будто во сне.
Не знаю, где заканчиваются мои фантазии, а где начинаются реальные события.
А вот дорогу к дому я уже хорошо отражаю. Чем ближе к девочкам, тем я внимательнее и собраннее. Будто приближаюсь к месту силы. Кстати, возможно, так и есть.
Выдернув меня из всей этой жесткой обстановки, Лев снова дал мне возможность обдумать происходящее. И больше я не совершу такой глупости, не убегу от него. Ведь он был прав, во всем, что он говорил и делал, был смысл.
Я позволила эмоциям захлестнуть себя, и теперь мне придется долго разбирать последствия своей самодеятельности.
Машина останавливается около моего дома, и я даже не спрашиваю, откуда он знает адрес. Лев непостижим, во всяком случае, для меня.
Он выходит и открывает дверь, помогая мне выйти из машины. В этот раз – это не обходительность, а необходимость. Меня ощутимо потрясывает, от переживаний я чувствую слабость в каждой мышце.
