Но они отказываются приходить сюда, а после наших редких встреч в кафе или парке мне потом так тошно и горько, что я невольно стал ограждать себя от этого.
Когда-нибудь они вырастут, и поймут меня. Сейчас мне больно с ними видеться. Да и что я могу им дать? Ничего! Отец-неудачник."
"Зато Каринка сейчас только моя! И останется моей навсегда.
- Это я уговорил твою маму оставить тебя, - шепчу своей солнечной малышке. - Она не хотела детей, но это секрет. Видишь, какой я молодец. Ты будешь моя лучшая дочка, самая любимая.
.. И самая счастливая, я обещаю!
Прижимаю два пальца к губам и прикладываю их к мягкой щечке. У меня есть ради чего жить, и я должен справиться ради неё.
Захожу в комнату, где Илона смотрит телевизор. Прикручиваю звук, чтобы дочка не проснулась.
- Покормил? Блин, я так устала, она меня сегодня просто вымотала. Пищит и пищит весь день, голова кругом, – обижено дует губки. - Ты на своей работе весь день, а я тут одна, как проклятая.
- Ей всего месяц, у нее колики, надо было на ручках.
.. – не успеваю договорить, меня прерывает восторженный вопль.
- Уииии! Котик, смотри какое платье... – Илона восторженно тычет в экран телевизора. Мне бы такой фасон где-то урвать! Хотя... Блин, все время забываю, что я теперь корова.
- Ты же знаешь, это не так, - плюхаюсь рядом с ней на диван. – Ты мне нравишься любой.
- Милый, давай в выходные сходим в торговый центр, купим что-нибудь? Я попрошу маму посидеть с Кариной. Мне же не в чем ходить, ничего не налазит.
- Илоша, ты же знаешь, что деньги будут только к концу месяца. Потерпи немного.
- Ну вот, Ленке своей ты ни в чем не отказывал. Она, наверное, после и родов не поправилась? Или поправилась, скажи мне?
Я молчу, отворачиваюсь в сторону.
- Признавайся, она же двоих родила, наверное, была жирная, как бочка, да?
- Нет, она после родов почти не поправилась, - тихо говорю я и тут же жалею о том, что не соврал. Потому что Илона, заливаясь слезами, падает лицом в диванную подушку.
- Ну вот... Почему кому-то все, а кому-то – ничего! Ей и мужик богатый, и фигура, и алименты, а мне... Мне–то что? Я к тебе вернулась из-за границы, хотя могла бы выгодно выйти замуж, а ты...
Подкатываю глаза. Вернулась она, потому что следователи грозились объявить ее в международный розыск, часть счетов Быстрицкий оформил на её имя – пытался увести деньги вместе с дочкой хотя бы таким способом. Но не вышло, схему вскрыли, Илону отправили обратно.
