Даже не узнала в случайном посетителе мужчину, которого видела однажды рядом со мной.
Испуганно привстаю на одной ноге и вновь чувствую горечь, обжигающую душу. Это я должна сейчас торопиться из-за всех сил! Бежать к нему - это же моя обязанность!
Непривычно и странно, что кто-то другой бежит в его палату вместо меня. И боль в ноге – ничто по сравнению со страхом, что прошлое никогда не отпустит.
– Когда нам можно к папе? – Даша дергает меня за руку. И я снова опускаюсь на диванчик, пряча эмоции под стальные пластины.
Лев сказал, что мне нужно оставаться с девочками, а к его советам стоит прислушиваться.
47. Повезло!
На секунду замираю от удивления, когда, взмахнув белокурой гривой, передо мной проносится дочь Дмитрия.
Не сразу узнаю её. Обычно она вылизана, как модель с обложки, а сейчас с ней что? Выглядит неважно: потрепана и неопрятна. Упала что ли?
Оставляя на белой плитке грязные следы, цокает каблуками и не обращает внимания на окрики дежурной медсестры.
Ухмыляюсь, я даже рад внезапной встрече.
Вот и провожатый нашелся. А я уж собирался спрашивать у персонала, где найти Марка. И приятно, когда семья в сборе.
Я не спускал Дмитрия с радаров ни на минуту, отследить его машину – дело пары минут. А мысли в его гнилой черепушке давно для меня не тайна за семью печатями.
Марк – слишком ценный свидетель, и Димка избавится от него, как поступила бы обычная беспринципная мразь. Слёзы единственного ребенка его не разжалобят, выбирая между счастьем дочери и собственной шкурой, он выберет последнее.
Нет, он не будет причинять вред прямо сейчас. Он не настолько идиот. Но запугать, запутать – это он может. Потом, спустя время... Когда с Марком что-нибудь случится... Окажется, что Дима весь в белом, а нехороший Марк подло поступил с людьми, которые доверили ему деньги. О вдове и детях толстый боров, конечно, не собирается беспокоиться.
Иду за Илоной по больничным коридорам. Мне сегодня, действительно, везет! Сам бы я долго ковырялся, мог и опоздать к финальному акту Димкиного спектакля.
Интересно, Илона в курсе?
Вряд ли. Скорее всего, её гонит беспокойство. Вон как торопится. Уж она-то знает, чего можно ожидать от своего папочки...
Илона останавливается перед одной из дверей и дергает ручку. Потом еще раз, уже более настойчиво. Вижу, как она тарабанит кулачком, бьется плечом в дверь и кричит.
Подхожу, и трогаю ее за рукав:
– Разрешите...
Тут же отдергиваю руку, и брезгливо сбрасываю мокрые капли.
