Ну и на то, что в квартире пусть и старый, но добротный ремонт. А самой воды на полу не так уж и много…
Как же я ошибалась! Её ещё как много! Бьюсь уже двадцать минут, а воды не убавляется несмотря на то, что кран я закрыла и прибавляться ей неоткуда.
И когда мне кажется, что хуже быть не может, в дверь стучат. Убираю от лица намокшие от уборки пряди, на ходу репетирую речь, полную извинений.
Это капец!
Тётя Зина сама прийти не могла, у неё больные ноги. А вот один из её сыновей – запросто. Надо будет извиняться.
Пусть я и не знаю, как так вышло!
Вздыхаю и открываю дверь.
- Извините, я правда не знаю, как так вышло… Демид?!
- Что случилось? – Адаров стоит в дверях и смотрит мне за спину. Это у меня от измотанности галлюцинации?
- Да так, - машу рукой, а сама от отчаяния готова разреветься. Усталость тоже даёт о себе знать. – А ты что ты здесь делаешь?! - звучу требовательно, пусть проваливает."
"- Решил проехать мимо, посмотреть, есть ли свет в окнах. Увидел. Звонил раз сто, а ты всё не поднимала.
Хотел предложить отметить твой день рождения ужином.
Только сейчас замечаю у него в руках бумажный пакет из ресторана.
- Телефон в беззвучном режиме, - пожимаю плечами, а сама думаю о том, что наверняка выгляжу просто убийственно. Мокрая и растрёпанная. – И тебе пора. Я сыта.
Скорее бы он ушёл.
Не уходит.
- Как ты?
Вот бывает же так, что один-единственный вопрос и вся сила воли в трубу. Глаза начинает щипать. Кусаю нижнюю губу, чтобы отогнать слёзы.
Демид переступает порог, ставит на незатопленный островок пола пакет с едой…
И обнимает меня.
Выше меня на голову, мускулистый и твёрдый, как он может делать это так нежно?!
Я не обнимаю его в ответ, хотя хочу. Очень хочу. Я просто очень устала.
Он совсем немного отстраняется и касается моего лба губами. Я теряю дар речи, поднимаю взгляд и тут же отвожу в сторону.
- Всё хорошо. Наведём здесь порядок за полчаса. Вместе. Договорились?
Вместе.
Это просто ужасная идея.
Не дожидаясь ответа, он закатывает рукава до локтей и принимается устранять бардак.
На равных со мной. Не боясь намочить одежду. Без слов о том, что уборка – это бабское дело.
Про полчаса это он, конечно, не угадал. А вот к концу второго часа ведра и тряпки наконец-то вернулись в шкафчик под раковиной на кухне.
К этому моменту спина у меня не разгибается, а веки хоть спичками подпирай.
Деньги, что валялись на полу, благополучно сушатся на батарее. Ничего их не берёт. Надо будет положить их в подарочный пакет.
