— Нет, Тами… — снова тянется ко мне.
— Мы поговорим потом, Герман, — чеканю.
Неожиданно вмешивается человек, от которого я ожидаю этого меньше всего. Владимир задвигает меня за себя и смотрит на Титова:
— Герман, твоя мать права. Поезжайте. Я отвезу Тамилу домой.
— Тамила… — Герман переходит на рык, но он заглушается шквалом голосов, а Володя, как послушную куклу, тянет меня за собой.
— Скажи своей помощнице, что ты уезжаешь. Вечер почти закончился. Уже не страшно, — командует строго. Так, что у меня даже не возникает мыслей воспротивиться.
Я отдаю Вале бразды правления, а сама иду, ведомая Володей.
Глава 39. Я все равно не вернусь к тебе
Герман
За несколько минут до представления
— Слушай, Вова, я не хочу оправдываться перед тобой, но и замалчивать ситуацию тоже вроде как некрасиво. Я не отпущу ее. Мы вместе. Да, я влез в ваши отношения, но по-другому больше не мог.
Владимир смотрит на меня свысока, но без неприязни. Только выгибает бровь:
— Где ж ты был тринадцать лет? Пока она не спала ночами, когда у Эми были колики, и потом, когда лезли зубы, когда пошли детсадовские болячки? Школа и так далее?"
"— Ты поверишь мне, если я скажу, что всегда был рядом? Да, не ежедневно.
Она и не подпустила бы меня к себе так близко. — Тру пальцем подбородок. Сложно все объяснить, на самом деле. — Тами тогда пыталась начать жить сначала, на свидания стала ходить. А я караулил ее у подъезда и всех ухажеров пробивал. Как параноик, ей-богу. То, что с маленьким ребенком сложно, я знал не понаслышке — и был рядом, Вова.
Пусть не все время, но тогда, когда она подпускала к Эми. Когда та подросла, стал забирать к себе с ночевкой, возил в школу и помогал с уроками. Упрекать меня неисполнением родительских обязанностей не надо. Я дочь люблю и всегда делал для нее все что нужно.
— Хорошая речь, Герман, — Владимир не высмеивает меня, говорит серьезно. — Только где тут причина, по которой ты решил вернуть свою бывшую жену?
— Наверное, не тебе мне рассказывать о причинах, Вова. Единственный человек, перед которым я должен объясниться, — Тамила.
Он отстраненно кивает и поджимает губы.
— Да, наверное, ты прав. Но и ты тоже меня пойми. Тамила дорога мне. И у меня все к ней серьезно. Было и есть, Герман. Настолько, что в моей прикроватной тумбочке лежит кольцо.
Аж кровь от лица отливает от услышанного.
— Да, Герман. Я хотел сделать ей предложение, — Вова вздыхает устало. — Думал, потом. Попозже. Раскидаю смены, возьму несколько выходных и свожу ее в мини-отпуск.
