— Хочешь сказать, он подкатывал к тебе?
— Подкатывал? — задумываюсь. — Нет. Я бы так не сказала.
— Но что-то же он делал? — поднимает брови.
Смотрел, проникал в самую душу. Вырывал мою, гладил ее, как прирученного звереныша. Говорил, что скучает.
— Нет, Вер. Не делал он ничего, — смотрю прямо перед собой.
— Ты мне врешь!
— Вру, — роняю голову на грудь. — Целовал.
— А ты? — подталкивает меня дальше.
— А я отвечала, Вер.
Глаза подруги горят.
— И?.. Ты можешь нормально рассказать, что было?"
"— Не уверена, что могу.
Потому что мне кажется, было нечто большее, чем просто поцелуй. А что именно — не знаю. А возможно, я вообще выдумала все себе. Насмотрелась на город любви и нацепила розовые очки.
— Черт, я думала, что ты разбила их к хренам тринадцать лет назад!
— Я купила новые в Париже.
— Ну и дура.
— Знаю.
Бредем по аллеям, на которых уже вовсю желтеют листья, смотрим под ноги, молчим.
— Знаешь, — говорит Вера после недолгого молчания, — мне сложно судить, потому что мы с тобой познакомились сколько… лет десять назад?
Да, я тогда только начинала свой бизнес, а Вера пыталась пробиться наверх.
У нее были максимально демократичные цены и такое желание раскрутиться, что она подкидывала мне идеи одна экстравагантнее другой. Они лились как из рога изобилия.
На том мы и сошлись.
На любви к необычному и бабьей дурости.
— Я не видела того, что было у вас тогда, поэтому мне и оценить степень твоей боли сложно. Вы были молоды, глупы. Кто не совершает опрометчивых поступков в двадцать? Может, вы развелись потому что было не время, может, не любили на самом деле друг друга.
Как теперь разберешь и вспомнишь, да? Но вдруг стоит присмотреться к нему без багажа прошлого, а, Там-Там?
Усмехаюсь невесело.
— В том-то и дело, Вер, что присматриваться не к чему. Ну сказал он мне, что скучает. Знаешь, я вот тоже по своему фену скучала, гостиничный фен ужасен.
Вера шокированно округляет глаза.
— Ну ты даешь! Я впервые слышу, чтобы кто-то сравнивал себя с феном.
— Не перебивай, — отмахиваюсь.
— Так вот. Сказал, скучает, потом повел в ресторан на обед, который плавно, под градусом, перетек в ужин, а потом в поцелуй. Надо сказать, целомудренный поцелуй.
— Меня не покидает ощущение, что ты придумываешь отмазки.
— А что мне делать? — выкрикиваю. — От него никакой конкретики! Поигрался, поулыбался, за ручки потрогал. А мне что с этим делать?!
— Мне кажется, он сам точно не уверен в том, чего хочет, — говорит подруга с досадой.
