Я смотрю снова и снова. А после доходит очевидная мысль, которая выбивает воздух из лёгких. Это мой сын!?"
"Поднимаю глаза на Кристину, которая испуганно таращится на меня. Девушка в ответ на мой немой вопрос мотает головой и всё становится окончательно понятно.
- Ты – доблый доктол? – привлекает внимание мальчишка.
Не знаю, где раньше были мои глаза, но сейчас я отчётливо вижу, как он похож на меня в детстве. Тот же курносый носик, широкий лоб и карие глаза.
- Руслан, — одёргивает его Крис. – Не отвлекай врача, — прижимает к себе.
– Ему уже пора! – переводит злой взгляд на меня. – У него много работы.
Я всё ещё стою в ступоре и снова смотрю на дату рождения. Ошибки быть не может.
В голове всё смешивается. Наше расставание, попытки завести ребёнка.
Нет, этого просто не может быть!
Снова смотрю на мальчика. И всё же может. Мой сын! МОЙ!
В груди начинает жечь обида.
Вот же насмешка судьбы. Она прятала его от меня?
- Доктор, а наши анализы уже готовы, — встревает другая мамочка.
У меня голова кружится.
Слишком много вопросов. Анализы…больные дети…работа…
Нужно поговорить наедине, не здесь.
В растерянности заканчиваю обход, не могу выкинуть случившееся из головы, образ мальчишки, стоит перед глазами, а ещё Кристина, которая эгоистично молчала о сыне.
О МОЁМ СЫНЕ. В груди снова начинает жечь. Я сегодня же разберусь с этим.
Глава 4.
Кристина.
Первый порыв выписаться и вернуться в деревню. Но какой теперь в этом смысл, Юра всё равно, всё знает и в покое нас не оставит, а Русику нужно долечиться.
Как вообще такое могло произойти?
Я не видела его три года и думала, что больше не люблю его, что осталась одна ненависть. Но увидела его сейчас и поняла – любовь никуда не делась, просто пряталась в глубине души. Только ненавидеть Юру меньше я не стала!
Этот взгляд карих глаз в медицинскую книжку сына. Он точно нас не оставит. Ещё и отчество. Зачем я только дала ему его отчество!? Вот же дура!
Вот только он бы и так всё понял, Руся полная его копия.
- Ма, — Руся протягивает градусник.
- Бошая?
Смотрю на термометр и выдыхаю, всего лишь тридцать семь.
- Нет, — мотаю головой и целую слегка горячий лобик. – Скоро всё пройдёт.
- Холошо, — берёт карандаши. – Сколо к бабе, — довольно улыбается.
- Ага, — выдыхаю, треплю сынишку по русым волосам, но надо быть совсем глупой, чтобы надеяться на такой исход.
Не успеваю я перевести дыхание, как в палату заходит медсестра.
- Во время тихого часа зайдите, пожалуйста, к доктору, — кивает мне.
