Проведя обход, он уехал, но обещал вернуться вечером.
Впервые за три года, я чувствовала себя настолько хорошо, особенно учитывая, что Русе стало лучше. У нас остался небольшой кашель и немного соплей, куда уж без них. Но температуры нет, а это уже феерично.
Даже не верится, что у нас может быть полная семья. Я и Юра, и наш сынишка, как я мечтала!
Это кажется сном, и мне совсем не хочется просыпаться.
Сколько лет страданий, слёз. В душе всё ещё есть недоверие и боль. Но так хочется надеяться на лучшее.
Он кается. Искренне кается, я знаю, вижу. Конечно, доверять полностью ещё не могу, но уже хочу.
Просто потому, что только сейчас поняла. Насколько я была несчастна всё это время.
- Ма, смотли, — сынишка протягивает мне обгрызенный сыр. – Это клук, — довольно.
- Молодец, — треплю его мягкие волосики.
- Неть, — засунул целиком оставшийся сыр и разводит руками, намекая на его отсутствие.
- Аккуратнее, — чуть строже. – Не подавись!
Руслан заканчивает завтракать и принимается за свои важные детские дела.
Я же решаю позвонить маме, но как только достаю телефон, раздаётся звонок от Лики.
- Привет. Вы как? – повседневно.
- Привет. Всё хорошо, а ты? – обмениваемся любезностями.
- Пойдёт, — не вдаётся в подробности. – Есть новости по твоему жуткому мужику.
- Что там? – напрягаюсь, вытягиваюсь по струнке и практически не дышу.
- Некий, Устинов Леонид Павлович, тебе о чём-то говорит? – с любопытством.
Прокручиваю фамилию в голове, но не нахожу ничего даже близко похожего.
- Нет, — мотаю головой. – А кто это?
- Твой преследователь, — хмыкает. – Уголовник со стажем. Вор-рецидивист.
- Что ему может быть нужно от меня? – задаю вопрос больше себе, чем ей.
- Не знаю, — выдыхает. – Я пороюсь ещё в документах, но пока ничего не нашла.
- Спасибо.
- Да, пока не за что. Слушай, будь осторожна, ладно? Не выходи пока никуда.
- Хорошо.
- На связи, — скидывает трубку.
Некоторое время просто сижу на кровати, пытаюсь понять, зачем я понадобилась какому-то уголовнику? Что у нас может быть общего?
Но Русик не даёт долго скучать, вводя меня в ступор неловким вопросом.
- Доктол с нами жить будет? – хлопает глазками. – Как баба? – водить ручкой по моей коленке.
- Не знаю, малыш, — чмокаю его в носик. – А ты бы хотел?
- Да! – радостно, запрыгивая ко мне. – Он холоший, — проводит своим пальчиком по моему носу.
