Усевшись в кресло пилота, он задраил люк, осмотрелся, потрогал двойной штурвал и спросил:
– Сколько будет гореть шнур?
– Ты что, спал на занятиях в центре?
– Нет. Просто у меня плохая память на цифры.
– Длина шнура рассчитана на три минуты горения. Минута прошла…
* * *Мартин заметно нервничал: лихорадочно осматривал приборы, рукоятки; включал и выключал подсветку отсека… Вальтеру тоже было не по себе, однако его волнение внешне не проявлялось.
– Пару лет назад мне довелось услышать одну страшную историю, – защелкнул Мартин привязные ремни и предложил – Хочешь, расскажу?
– Нашел время, – поморщился товарищ.
– Нет, правда… История как раз связана с подводной лодкой.
– Слушай, оставь в покое освещение! Включи подсветку приборов и успокойся.
Пилот исполнил просьбу, но при этом продолжал елозить, словно сидел на раскаленной сковородке.
Внезапно тело субмарины вздрогнуло.
Щелчка сработавшего пиропатрона члены экипажа не услышали, зато ощутили его последствия. Вылетевший от взрыва пиропатрона предохранительный шток освободил взведенную пружину.
Та резко сжалась, выдернув из-под колес «башмаки».
Мгновение «подумав», многотонная махина покатилась по наклонному тоннелю, разгоняясь и грохоча колесами по стальным направляющим.
Командир с механиком уперлись руками в приборные доски и невольно зажмурили глаза. Через пару секунд предстояло выдержать сильнейший удар…
Глухая стена, отделявшая сухой док от речного русла, была сложена из одного кирпичного слоя. Инженеры и строители постарались на славу– при относительной хрупкости конструкция долгое время оставалась герметичной, не пропустив ни капли воды из Преголи.
По замыслу тех, кто продумывал детали скрытной эвакуации, кирпичную стену должен был разбить выступающий вперед массивный лафет подвижного ложемента. Усиленная носовая часть субмарины несла в этой задаче вторичную нагрузку, довершая начатое лафетом.
От сокрушительного удара привязные ремни больно впились в плечи. Лафет остался под завалом, а тело подводной лодки весом в пятнадцать тонн по инерции сошло с ложемента и с легкостью прошило остатки разбитой кладки.
По корпусу судна и по рубке загрохотали кирпичные обломки, послышался жуткий скрежет. Подлодку швырнуло в сторону, наклонило набок…"
"В какой-то миг Вальтеру показалось, что это конец. Что прямо сейчас внутрь отсеков хлынет вода и Мартин даже не успеет отстегнуть привязных ремней, не говоря уж об открытии спасительного люка.
