Какая же она красивая!
Герман засмотрелся на свою любимую, прогоняя прочь подступающую панику. Все будет отлично. Все обязательно пройдет идеально.
– Я тебе завидую, – чуть слышно пробормотал стоявший за спиной Егор.
Кивнув ему, Герман согласился с другом. Кира, его единственная любовь, была той, о ком он не мог не мечтать.
* * *– Ты уверен, что я не смотрелась нелепо, когда перепутала пальцы? – Кира косо огляделась по сторонам, будто боясь, что их могли подслушать."
"Герман накрыл ее плечи ладонями и наклонился к уху, нежно шепча слова, чтобы она не беспокоилась.
– Нет, моя дорогая супруга, никто не смеялся. Разве что я улыбнулся, – коснулся губами мочки, почувствовав, как по телу девушки прокатилась крупная волна дрожи.
– Точно?
– Да, – усмехнулся, оставляя на щеке Киры новый поцелуй.
Они сидели на скамейке под раскидистым кустарником, скрываемые от гостей. Чуть поодаль веселились их знакомые и родственники, шумно переговариваясь и танцуя под веселые песенки. Кажется, заводилой там была Сара, а помогала ей Надежда.
Две девчонки устроили настоящее шоу для гостей, то организовывая танцы, то какие-то конкурсы, от которых они и сбежали в это уединенное место.
– Точно не будешь? – Кира выдохнула и посмотрела на кусок торта, от которого она уже успела съесть пару ложечек.
– Нет. – Герман покачал головой, любуясь ее тонкими розовыми губками, перемазанными кремом. Затолкнув как можно дальше дикое желание попробовать лакомство, но только с ее губ, он отрицательно покачал головой.
Сейчас действительно не место распускать руки.
– Я не обжора, – она весело рассмеялась, не замечая, как изменилось его настроение. – Но упустить такой вкусный торт не могла. Да и еще, – она кивнула на свой лишь слегка округлившийся животик головой, – пока меня не тошнит, нужно наверстать упущенное время.
Герман расслабился. Тошнота стала частью их утреннего ритуала. Обычно Кира неслась в ванную комнату, запиралась там, а он стоял как истукан под дверью, заламывая руки. Герман никогда бы не подумал, что будет нервничать как мальчишка, прислушиваясь к не самым, как выразилась Кира, приятным звукам.
Однако его нисколько не пугала эта часть физиологии. Все было правильно. Их малыш рос. Рос и позволял им расти и меняться. И если Кира ловко подстраивалась под меняющийся мир, становясь самой внимательной и заботливой молодой женщиной, с упоением раскрашивая будущую детскую, то он тайком штудировал литературу, о которой раньше не подозревал.
