— Может, оно, конечно, и так, но это когда было, во-первых, а во-вторых — может, и вовсе не было, а просто сказки рассказывают. Ты вот веришь, что Старший народ живёт дольше нас? Мэг-то была старая-старая!
Катерина вздохнула.
— Это у неё кольца не было, вот и состарилась, — сказала тихо. — А потом надела его и снова стала молодая и красивая.
— Да ну? — не поверил Роберт.
— Я видела. И поверила всему, что она говорила — сразу. Потому что, ну, человек так не сделает. Даже если он что-то умеет из магии.
— Ты же умеешь, — глянул на неё муж.
— Умею. Но как она — нет, и вообще не представляю, как это.
— А я не представляю, зачем то кольцо отцу. Они никогда не расходились добром, ни разу. У неё всегда находились для него слова, и никогда — хорошие. Она его терпеть не могла. Да и он её — тоже.
— Мне она говорила, что везде всё должно быть по любви. Лорд должен любить свою землю, тогда и земля будет его любить.
— Куда там, любить! Да люди только и смотрят, как бы не доплатить аренду, как бы не дать оговорённую долю урожая, как бы отсидеться и не пойти бить скоттов, когда те снова привалят! И что, этих вот — любить? Глупости она говорила, и ты за ней повторяешь!
Катерина вздохнула — и не стала спорить.
Потому что зачем — всё одно не переубедить. По крайней мере, в лоб."
"…Шум и крики в зале стали слышны задолго до обеденного времени — даже Катерина в своих комнатах услышала — и забеспокоилась. Потому что весь её опыт говорил — такое вот никогда не приводит к добру.
И верно — вскоре в двери застучали и завопили — мол, милорд требует миледи в зал немедленно.
Открыла Грейс и спросила:
— Что там, Нэд? Чего орут?
— Так лазутчика поймали, с той стороны границы! И говорят, что он на самом деле из ваших, торнхилльских! — и кивнул на Катерину.
— Ерунды-то не говори, миледи и близко к тем делам не стояла, — отмахнулась Грейс.
— Стояла или нет — про то мне неведомо, но милорд велел тотчас спускаться!
Катерина переглянулась с Грейс и Милли, расправила юбку и двинулась наружу. Девушки поспешили за ней.
В большой зал набилось столько народу, сколько Катерина за месяц жизни здесь разом и не видела — мужчины, женщины, одетые получше и похуже, всякие. Столы разобрали — столешницы приставили к стенам, а верхний стол, за которым они все обычно сидели, просто отодвинули в сторону. Лорд Грегори стоял на своём помосте, а вокруг него — все три сына и Рональд. А на полу перед ним корчился и завывал человек.
Катерина глянула — обычный, здесь такой каждый второй.
