Очень вежливо велел брату закрыть рот и отстать от его нареченной, а меня взял за руку и повёл на берег озера. И там рассказывал, какая я красивая — очень тихо, и без грубых слов. И что он бы очень хотел, чтобы я тоже нашла его хоть немного привлекательным, но не знает, как этого добиться — ведь я не враг, и не еретик, меня не завоюешь огнём и оружием. И наверное, в тот момент я и разглядела его — увидела и внешнюю красоту, и доброе сердце. И поняла, что, похоже, сама хочу попробовать — каково это, с мужчиной-то — причём именно с ним, ни с кем другим.
И знаете, Катрин, после свадьбы он пробыл со мной ровно три дня, а потом что-то где-то загорелось, и он ускакал, а я осталась в этом вот доме — с толпой слуг, которых совершенно не знала, и которые не знали меня, с несколькими камеристками из дома, и вот ещё сестру в гости зазвала. И стала как-то тут всё устраивать — как смогла, конечно. Потом вернулся, конечно, но — снова ненадолго. И я не скажу, каких дней у нас с Годфри было больше — вместе или порознь. Да, было нелегко, потому что нет-нет, да и подумаешь — с кем он там спит в палатке.
Но думать об этом было вреднее для меня, чем для него, а потом я вдруг с удивлением обнаружила, что и ему тоже не всё равно — где и с кем я, когда его нет рядом. Так что — всё взаимно, дорогая моя Катрин. Нам обоим пришлось научиться доверять друг другу — и не предавать это доверие. Жиль, я думаю, тоже беспокоится о вас, когда где-то далеко занимается делами королевской службы.
— А дети? Как же дети без отца? — рискнула спросить Катерина.
— Почему без отца? Пока дети были младенцами, от него, прямо сказать, было мало толку. Но он самолично учил их всех держаться в седле, мальчишек учил фехтовать, а обуздывать свои магические силы — и девочек тоже, и со всеми тренировал боевую магию — то, чем сам владел в совершенстве. А младенца Франсуа, который родился следующим после Ли, и прожил всего три месяца, мы оплакали вместе. Зато сейчас Эжен — маршал и супруг принцессы, Этьен — маршал и супруг принцессы, Шарлотта — герцогиня де Лок, Лионель — государственный канцлер, Лионелла — герцогиня де Шалон, Франсуаза — герцогиня Моретто, а Годфри успел дожить до правнуков.
Мне кажется, господь дал нам с ним неплохую жизнь. Но когда я слушала его на берегу нашего озера, то и подумать не могла, конечно, что сложится именно так.
— Замечательно сложилось, — Катерина опустила голову и заплакала."
"Потому что она о своей первой замужней жизни не могла сказать ничего, хоть чуточку похожего.
