А здесь, по крайней мере, никто никуда не бежит, все чинно ходят и кланяются.
Король и королева были одеты невероятно торжественно, и принцы с принцессами — тоже. Тут же присутствовал и господин Лионель — в алом одеянии, и мастер Орельен — в приличном придворном наряде, и госпожа Жакетта, и некоторые другие знакомцы, и незнакомцы. Например, Катерину представили дядюшке короля принцу Жилю — тёзке её Жиля, великому магу и великому путешественнику, и отцу госпожи Жакетты. Лет ему было примерно как Катерине на самом деле, он передвигался, опираясь на посох, и ещё он был совершенно лыс, но оказался очень галантным кавалером и очень заразительно смеялся.
Его супруга, принцесса Мадлен, выглядела ощутимо младше, Жиль шепнул, что она — тётка Жанно Саважа. А с сыновьями этой пары Катерина уже была знакома, они заглядывали к ним в гости.
Приём включал в себя торжественную часть, во время которой кого-то официально представили ко двору, кого-то утвердили в правах, а ещё его величество объявил о помолвке второго принца и герцогини из-за пролива.
Принц был бледен и серьёзен, но Катерина его понимала — она ещё помнила, каково это было ей, когда оказалось, что она замужем за человеком, которого ни разу в глаза не видела. А для принцев иначе и быть не может, наверное. После же предполагались обед и танцы.
За обедом она сидела между Жилем и Саважем, оба они были к ней очень внимательны и то и дело спрашивали — чего бы ещё ей хотелось. Подзывали слуг, и те подавали и наливали. После обеда Саваж собирался остаться на танцы.
— А вы, дорогие родичи? — глянул он на них с Жилем хитро.
Катерина только вздохнула — она не умела танцевать. О чём и сообщила.
— Значит, не сегодня, — отмахнулся Жиль. — Эта часть уже не обязательна, идём домой.
Вот домой — это просто чудесно, потому что Катерина уже устала.
Они шли по длинному коридору, когда навстречу попалась группа молодых людей — человек пять, что ли, как будто помладше Жиля. И верховодил в группе невысокий худой парень, темноволосый и темноглазый, одетый весьма богато.
Узорчатая ткань дублета вышита жемчугом и золотом, завитые перья на шляпе переливались всеми цветами радуги. Прямо так и читалось: «Я очень знатен и весьма богат».
— Ух ты, смотрите, Жиль де Риньи, — воскликнул парень. — Да ещё и с дамой, никому не известной дамой.
— Сплетен не слушаешь, что ли? Говорят, он с островов невесту привёз, наши-то ему нехороши! — сообщил кто-то сзади."
"— Нашим дамам не нужен нищий сын безродного некроманта, — сообщил заводила.
