И раз отец не нашел никаких слухов про некроманта — то его и нет, и можно сказать, что Рон ничего не знает, и ничего ему не будет. Он так и сказал — перед королевой, лордом Лэнгли, посланником графом Шалоном и… Кэт. Прекрасной Кэт.
Она одним своим видом просто перехватывала его дыхание — он и вправду не мог вдохнуть, как положено, полной грудью, когда она стояла рядом. И как только они вышли наружу из зала — взял её за руку и отвёл поговорить.
Но эта сумасшедшая женщина отказывалась понимать слова! Совсем! Никакие! Да ещё и снова рискнула ударить его — он не понял, чем и как, но боль скрутила не на шутку.
И успела сбежать, пока он приходил в себя, пока подбежал Джонни Палаш и помог ему найти точку опоры."
"Сама виновата, дальше он уже не будет с ней обращаться вежливо и как со знатной дамой. А будет — как она заслуживает.
Рон попросил помощи у Джейми — они всегда отлично ладили, и Рон надеялся, что тот поможет добраться до Кэт — если не сам, то хотя бы людьми, или там проникнуть в дом и скрытно её оттуда вытащить, или ещё как.
Но — тут Рона поджидала огромная неудача.
Оказывается, Кэт поставила Джейми на ноги. И всем тем, что он сейчас вообще может, он обязан ей. И что-то против неё предпринимать ему и самому уже никак, да и ребята его не поймут, потому что они теперь, не поверите, крепко ту Кэт уважают. И вообще, Рон, успокойся ты уже.
К Джону идти и вовсе бесполезно, и камеристка у Кэт из таких, что не предают. Но тоже можно попробовать украсть и пригрозить, что убьём, так ведь?
В таких раздумьях Рон провёл весь вечер после аудиенции её величества.
А на следующий день всё стало совсем плохо.
Королева подтвердила право Кэт на владение землями Торнхиллов, но сказала, что та должна будет выйти замуж. Рон тут же попросил у её величества руки леди Торнхилл, и — получил очередной обидный отказ при всём честном народе, да ещё и негодная Кэт прилюдно обвинила его в неподобающих действиях! И хуже того, в самый острый момент не пойми откуда взялся померший некромант.
Ага, померший.
Вид-то у него был намного лучше, чем у самого Рона, будто и не ранили его смертельно! Как такое возможно-то, господи!
Дальше — хуже. Он притащил своего слугу, и тот обвинил Рона во всех смертных грехах. А потом ещё — одну из Старших, ну ничего себе! Ту самую, что помогла в битве с возвращенцами, которая происходила от предка Телфордов и на этом основании считала, что имеет право совать везде свой птичий нос!
Вот тут-то королева и приказала — схватить и в темницу.
