О нет, внешне это была прежняя бессловесная Кэт, белокожая, нежная, худая — двумя пальцами можно талию обхватить. Но старуха Мэг как-то поместила в это тощее тело стальную сердцевину — как только ей это удалось? Впрочем, Рон не был уверен, что ему нужно это знать. Но — исцелённая Кэт оказалась стократ привлекательнее прежней — потому что к красоте прибавилась сила.
И что, ещё и ум? Умных Рон недолюбливал и вообще опасался, умной, например, была её величество Бесс, и все знали, что её нельзя обманывать, и лукавить с ней нельзя, а единственный способ как-то выкрутиться — говорить правду, но не всю.
И чтоб проверить было невозможно, например — чтобы свидетелей не осталось. Но то — королева, а здесь-то девка сопливая!
И эта соплюха стала давать Рону отпор. Спокойно, но — несмотря на спокойствие, весьма жёстко. Иди, мол, своей дорогой, а мне путь не заступай. Рона это так взбесило, что он сглупил — рассказал дядюшке Грегори о пропавшем волшебном кольце, и о том, куда и почему оно пропало. И тут же получил — дядюшка Грегори, конечно, Робу вломил, и из дома его выгнал, но и самого Рона видеть не пожелал.
Пришлось убираться в столицу.
Он не видел её год, целый долгий год. Думал — раз так вышло, то — забыть. Забыть совсем, забыть напрочь, и жить дальше. Пусть живёт со своим Робом-размазнёй — ну, как сможет. Вдруг наживётся и приедет ко двору? А он тут как тут.
Да ещё и отец — женись, мол, уже на достойной деве с хорошим приданым, пора. И забудь всю эту свою дурь про дочку Торнхилла. Нужна рыжая — так и рыжие есть, и зеленоглазые, не такая уж и редкость.
А чтоб отдали за тебя — так веди себя, как приличный человек, а не как дикарь с севера, чтоб дева сама за тебя захотела, тогда и отдадут.
И он даже уже начал подумывать в ту сторону… но решил съездить на Рождество к Телфордам. Примириться с дядюшкой — и с прочими. Вдруг Роб с женой приедут?
Роб с женой не приехали, но дядюшка Грегори хвалил Роба преизрядно — будто и не тот человек вовсе, которого Рон с детства знал. И границу хорошо стережёт, и хозяйство поднял, и всё-то у него в порядке.
А Джон посмеялся и сказал — так это всё Кэт. Если бы не она — стоять бы Торнхиллу и по сей день в руинах.
Но вскоре стало не до смеха. Тётушка Маргарет преставилась за пару дней до Рождества, и на следующий день после праздника вылезла из могилы и пошла шастать по замку, словно живая. Ох и переполох-то поднялся, а она мало того, что сама бродила, будто ничего с ней не произошло, так ещё повадилась прислугу уводить.
