Но судя по тому, как муж тела радостно смеялся с кем-то из своих людей, всё было в пределах нормы. Если бы настоящая Кэт была искусной наездницей, то разницу заметили бы все. Наверное, она тоже сидела в седле чуть получше мешка с картошкой.
Так выехали по тропе из леса и выбрались на открытое пространство. Что-то вроде поля, конечно же — в снегу, и Катерина сразу же зажмурилась от того, как ярко засверкал этот снег на солнце. Денёк, правду сказать, был отличный — тёплый, солнечный, когда зимой такие выпадали и Катерина была свободна — то она брала детей, а потом внуков, и шла с ними гулять.
Тут же они просто ехали себе по дороге, на которой виднелись следы колёс — наверное, тележных, а потом муженёк и вовсе ускакал вперёд с кем-то из своих. Впрочем, вокруг Катерины всё время оставались четверо, двое впереди, и двое сзади. Не то почётный караул, не то стражники.
Замок появился достаточно скоро — на холме, за полем. Как на картинке в учебнике — мощные стены, высокие башни. И чем ближе подъезжала к нему Катерина, тем суровее он выглядел — каменная глыба, да и только.
В него попробуй попади, и потом ещё попробуй из него выберись.
Их отряд приветствовали с галереи наверху стены, и ещё — стражники в открытых воротах. Когда проезжали те самые ворота, Катерина подняла голову и увидела зубчатую снизу решётку. Воображение тут же нарисовало картинку из фильма — как где-то ломается крепление и эта решётка валится вниз вот прямо сейчас — ей по голове. Она зажмурилась… а конь тем временем вошёл во внутренний двор.
Катерина не имела представления, как спускаются с коня. В кино с них спрыгивали, в жизни, кажется, тоже. А тут как? Она ж свои тонкие ноги себе переломает!
Но оказалось — всё предусмотрено. К ней подошёл муж, который как раз спрыгнул, и кивнул кому-то, чтобы его коня увели. А сам просто снял её с седла и поставил на ноги.
Тут только Катерина поняла, что сидела в таком напряжении, от которого затекло всё тело. И принялась их аккуратно разминать. А из открытой двери в ближайшей части здания тем временем к ним шли люди.
И первым шёл как раз хозяин, если верить зеркалу Мэгвин — высокий, мощный, страшный. Плечи Катерины всё равно что сами опустились, а взгляд упёрся в мелкую гальку под ногами, которой был отсыпан внутренний двор.
— Что, ожила? — неласково спросил хозяин.
От звуков этого голоса тело съёжилось, как от удара. Что, снова та самая телесная память? Катерину это так разозлило, что она чуть было не подпрыгнула на месте и не топнула ногой.
