Но Джон считает, что здоровый ты ему нужнее полумёртвого. Поэтому — приступаем. Одна процедура или две — я решу в зависимости от того, что от тебя останется к вечеру после первой.
Джейми процедил сквозь зубы какую-то дежурную гадость, а Катерина продолжала командовать.
— Берём лавку, ставим так, чтобы можно было свободно подойти с любой стороны. Берём вот его, раздеваем и кладём на лавку. Как раздеваем? Полностью. Нет, ничего нового я там не увижу, вряд ли он отличается по конструкции от того его брата, за которым я была замужем, и ещё от тех мужчин, раны которых я лечила всё лето! Грейс, простыню.
Грейс постелила на лавку свежую простыню, а лавка была просто загляденье, а не лавка — широкая и достаточно высокая, наверное, на ней тоже кто-то спит.
— Если пойму, что это не помешает — разрешу положить подушку под голову, — хмыкнула Катерина. — Что-то ты тощеват, плохо питаешься, что ли?"
"Она оглядела раздетого Джейми — молодой хищник, да. Мышцы в наличии, кубики в наличии, но — жилист и худощав. Если бы не его поганые мысли и поганый же язык, то ему можно было бы даже посочувствовать — потому что хорош собой весьма и весьма.
Пока молчит.
Но на здоровом левом боку красовался огромный синяк с парой ссадин, как бы там не было перелома ребра. Прямо залюбоваться можно — если кто такое любит, конечно же, она-то нет. Можно решить, что и синяки Кэт, и её собственные — отмщены.
Катерина надела перчатки Мэгвин — видимо, специальные, для подобных процедур, не зря в медицинской ямке лежали. Тонкие и прочные, или из какой-то диковинной кожи, или из обычной, но хитро обработанной.
Старший народ как он есть.
— Грейс, проследи, чтобы была готова вода для мытья.
— Что? Какое ещё мытьё? — Джейми и так было не по себе, а тут он едва не подскочил.
— Кот, что ли, раз мыться не любишь? Вылизывайся тогда. И вообще я подскакивать не разрешала.
Катерина обмакнула пальцы правой руки в приготовленную мазь и принялась втирать её, как объясняла Бранвен — в плечевой сустав. Джейми взвыл.
— Эй, ведьма торнхилльская, ты что делаешь?
— Очевидно, провожу лечебную процедуру.
О неприятных побочных эффектах госпожа Бранвен тебя ещё позавчера предупреждала. Но было решено, что вероятная польза от процедуры превышает возможный вред при её проведении.
— Я тебе, мать твою, дам вероятную пользу! Парни, выкиньте-ка её к чертям отсюда!
И тут случилось невероятное.
— Нам милорд Джон запретил её и пальцем трогать, — пробурчал один, белобрысый, кажется, его зовут Тим.
