И это бельё, а верхнюю одежду вовсе никто не стирает — её максимум чистят.
Нда, попасть домой, пригнать сюда стиральную машину, запитать её от их магической энергии и пусть работает. И моющих каких-нибудь, только экологичных, у них же тут явно нет пластика, все биоразлагаемое.
Дальше ещё был интересный вопрос — как моют голову. Дома Катерина мыла голову каждый день — утром под душем. Занимало это пять минут, плюс потом сушка — ещё пять. Правда, она пылинки сдувала со своего парикмахера — стрижки отменного мастера Валечки держали форму долго, и их не нужно было как-то специально укладывать, высушил — и всё.
И так всю жизнь — найди мастера, и будет тебе счастье. А тут — наоборот, несчастье. Рыжее и длинное."
"— Отчего же несчастье? — усмехалась Мэгвин. — Многие девы обзавидовались косам Кэт, когда она только здесь появилась, начиная с золовки Летиции. Кажется, её чем-то обливали, и вроде бы даже пытались выстричь клок на видном месте.
— Так может… и правда отстричь? Оставить до плеч, и хватит, — Катерина уже была готова сама взяться за ножницы — как в детстве, когда мама не разрешала стричь косу, а ей хотелось.
— Стригут волосы преступницам, и ещё после болезни, — усмехнулась Мэгвин. — Ещё если вши завелись. Ты как объяснять каждому встречному-поперечному будешь? Что после болезни или вши заели?
— Почему это после болезни? — скривилась Катерина.
Ещё только не хватало, чтоб говорили, будто у неё вши!
— Потому что кому сказать о тебе гадость, найдётся. Это добрых слов придётся поискать, а вот уж такого добра — хоть отбавляй.
— Значит, придётся носить. Холить и лелеять, — поджала губы Катерина.
— Вот и я о том же, — кивнула Мэгвин.
И дальше они совместно грели воду в ведре (грелась сама вода, а никак не посуда), и потом Мэгвин поливала на голову Катерины из ковшика. И втирала какое-то снадобье, и ополаскивала травами. А потом — показывала, как сушить руками отдельные пряди и кожу головы в целом. И после всего — вручила гребень, велела садиться на кровать и расчёсывать — осторожно, начиная с кончиков.
Волос оказалось много, вроде они были в неплохом состоянии, но — волнистые и пушились. Наверное, красиво, вынуждена была признать Катерина.
Она как раз боролась с очередной прядью, когда в дверь домика застучали.
— Госпожа Мэг! Отоприте, пожалуйста, госпожа Мэг, ваша помощь нужна!
Мэгвин отперла, и в хижину шагнула женщина. Молодая, но замученная — под глазами синяки, сама худая, из-под несвежего чепца торчат жирные пряди волос.
