Дела замка запущены, совершенно не понять, кто что ест и кто на чём спит, и какие у кого насущные нужды, а она уснула и в ус не дует! С другой стороны, общая насущная нужда — это леди Маргарет и Роб, и все, кто там с ними. Наверное, им там тоже несладко?
Катерина вдруг вспомнила, как болталась под потолком у себя дома — там, в настоящем доме. И не могла ничего — ни говорить с детьми, ни уйти оттуда — пока её Мэгвин не забрала. Может быть, леди Маргарет тоже тут болтается, потому что ничего не может? И нужно её как-то подтолкнуть?
А Робу она искренне желала новой жизни — если вдруг найдётся могущественный маг, который мог бы ему эту жизнь подарить.
Потому что… всё же, он спас Кэт после разгрома её родичей, и потом был ей неплохим мужем — по местным-то меркам, особенно — когда уехали в Торнхилл и он вошёл там во вкус. Помолиться хоть, что ли?
Но насмешливые и нежные серые глаза смотрели в упор — как ласкали взглядом, честное слово, и выметали из головы все лишние мысли.
Вот умеет же так смотреть, невероятно просто! Мужик и маг! Где только научился, кто его такого вырастил и воспитал, где такие берутся-то вообще!
Мужик и маг обхватил её и зарылся носом в волосы на макушке.
— Готова? До заката надо со всеми договориться — кто где будет и что делает. И обязательно поесть.
— Готова, — выдохнула она.
Что ж, раз надо — значит, поднимаемся и идём. Впрочем, поцеловаться тоже можно — на силу, на удачу, на всё возможное будущее.
Грейс тихо сидела с книгой в гостиной и не выразила ни удивления, ни осуждения — когда увидела, что из спальни появилась не только миледи, но и залётный гость.
Впрочем, как в здешних условиях скрываться от камеристок — Катерина не понимала. Они ж всё знают, вот вообще всё!
И как же хорошо, что у неё хватило душевных сил и ума вести себя безупречно, пока была замужем!
— Миледи, милорд, — кивнула Грейс. — Милорд Джон велел передать, что ждёт вас обоих у себя.
— Вот прямо обоих? — усмехнулась Катерина.
— Он говорил про вас, но добавил — если я знаю, куда делся милорд маг, то пусть я ему тоже скажу, — пожала плечами Грейс. — Вот, я и говорю.
— Спасибо тебе, о Грейс, добрейшая и заботливейшая! — поклонился Жиль без тени насмешки. — Но с вашего позволения, дамы, я пойду к себе, а уже оттуда — на военный совет.
— Так вас всё равно увидят, когда вы выйдете отсюда в коридор, — не поняла Грейс.
— А вот и нет, — подмигнул он.
