— Миледи Кэт, — девушка из покоев леди Маргарет, Катерина не знала её имени.
— Явилась, не запылилась! — голос леди Маргарет прозвучал, как гром с ясного неба. — Долго шла, не торопилась! Бедный Робби уже заждался!
— А я не к вам пришла, нечего тут, — Катерина не хотела ввязываться в склоку, но нужно было как-то продержаться до подхода её основных сил.
— Она пришла! Она сама пришла! Она наша! — Нэн, Полли, Мэгги… как там их всех?
Толстая тётка с кухни, камеристка леди и женщины из её покоев. Неужели их ничего не держало? Или не смогли справиться? Ох, какие же они страшные!
— Я не ваша, и с вами не останусь, — сообщила Катерина как можно непреклоннее.
— Неправда! Ты наша!"
"Женщины оттёрли Роба и Майка, и закружились вокруг неё — светящиеся, бесплотные. Стало трудно дышать. Ох, сколько ж их тут собралось — десятка два, не меньше! Отбегали куда-то к дверям, снова возвращались.
— Ты мертва, ты дважды мертва! Ты должна быть с нами! Почему это ты ходишь по земле, мёртвая, а мы должны лежать в могиле?
— Потому что вы глупы, и пошли, не глядя и не слушая, потому что думать надо хоть иногда, — сообщила Катерина.
У неё сердце уже не то, что в пятки ушло, а просто неистово колотилось о рёбра, и в глазах потемнело, и ещё мгновение — она просто не удержится на ногах, и они утащат её к себе, туда, в черноту и глубину…
— К нам! К нам! Перед смертью все равны, ты попляшешь у нас, попляшешь с нами! И свою глупую девчонку Грейс заберёшь! И поганку Милли, и весь её приплод!
Катерина поняла, что еще мгновение — и упадёт, а стоит ей упасть — и её заберут, или даже не заберут, но растерзают в клочья.
Она забыла обо всей магической науке, о том, что умеет защищаться, и о том, что умеет нападать — забыла тоже. И о том, что помощь близко — не вспомнила.
— Вон! Пошли все вон, немедленно!
Она зажмурилась, закрыла глаза и уши руками, но завывание леди Маргарет и компании было слышно и так.
— Идём, идём к нам, идём с нами, глупая Кэт, пойдём с нами! Нас сегодня заперли в церкви, но мы найдём путь наружу, мы найдём его!
Кто ж запер-то? Неужели Жиль?
— А ну стоять, — холодный голос зазвучал в голове разом с этими вот.
По ногам засквозило, воздух вокруг зашевелился. Тётки завизжали. Катерина отняла ладони от лица — и увидела, как они просачиваются меж могильными плитами куда-то внутрь.
Это означало — можно сесть на пол и не бояться, что сожрут.
— С ума сошла? — ласково спросили её, поднимая с пола.
Он, да. Жиль.
