Поэтому тамошние — приходят, здешние — их бьют, и так будет всегда.
— И он не может приказать своей армии прекратить это?
— Его армия — это частично те же самые люди, которые приходят на эти земли. А частично — те, кто живёт ещё севернее, и пришли бы, да им соседи не дадут, делиться же потом, если вдруг добыча. И у них ещё склоки меж родами — вечные.
Так, регулярной армии нет, междоусобицы — есть. По одежде пока не понять, что за время. И как тут вообще жить?
— А… семья? Телфорды? Они… приличные люди?
— Сложно сказать, — и вновь оттенок презрения.
— Самый приличный там человек — это твой деверь Джон, средний сын милорда. В нём нет жестокости отца и спеси матери, он пошёл в деда. Предприимчив, разумен, и воюет тоже неплохо. Твой муж Робби уродился в родню своей матери — Роузвиллов. Лучше всего — болтает языком, боец тоже неплохой. Но и всё. А младший, Джейми, истинный сын своего отца, вспыльчив и жесток. Есть ли у него отцовский ум — пока не понять, ему всего восемнадцать. Есть ещё Рональд, это племянник Грегори, сын его сестры Мэри, она замужем за одним из первых вельмож королевства, герцогом Морни.
Он не наследник, потому что третий сын, а двое старших — от другой жены, покойной, но — у него уже есть свои владения. И он частенько болтается при дяде — говорит, что при дворе не с кем воевать, а здесь вороватые соседи никогда не переведутся. Дочь Грегори Летиция — шестнадцатилетняя девица, просватана за племянника того самого герцога Морни, а сейчас и вовсе гостит у тётки в столице. Ещё две дочери, Фанни и Энни — малы, им восемь и одиннадцать.
Вот тебе и семья.
— И что, опять детей рожать? — спросила Катерина с мрачным ужасом.
— А как же? — пожала плечами Мэгвин. — От этого не деться никуда. Разве что ты сможешь сама выбрать, когда это делать.
— Как это? — нахмурилась Катерина.
О предохранении от беременности у них тут вряд ли знают! Или знают, но это вряд ли работает.
— Ты маг. И сможешь решить — понести тебе дитя или нет.
5. Радужные нитки
— Ты уже столько раз сказала, что я маг, но я-то ничего такого не вижу и не знаю, — сварливо возразила Катерина.
— Просто не сообразила пока. Смотри сюда, что ты видишь? — Мэгвин повела рукой куда-то в сторону стены.
Катерина вгляделась… и различила как будто тонкие нити, протянувшиеся от руки Мэгвин к стене, к окну, к двери, по полу и потолку. И нити были разноцветные.
— Нитки какие-то, — пробормотала она.
— Какого цвета?
— Больше всего белых. Есть рыжие, алые, немного синих. Фиолетовые. Зелёные.
