Хорошо сказал — спокойнее! Да куда уж тут спокойнее! Как на экзамене, а сколько лет она уже никаких экзаменов не сдавала, только принимала?
Конечно же, у неё снова ничего не вышло. Тогда Жиль нахмурился, оглядел зал… и что-то скомандовал кому-то из мальчишек, она не поняла. И тут же её обхватил смертный холод, кольцом, сейчас сожмётся… Катерина зажмурилась, и защита встала всё равно что сама.
— Стоп! — командует Жиль. — Ганс, спасибо. Можешь ведь, и неплохо, но тебя нужно сильно напугать. А должно быть — чтоб без этого, чтоб по твоей воле и тогда, когда это необходимо тебе.
И ещё чтоб само собой, понимаешь? Как у фехтовальщика — на движение противника тут же ответ, он ещё подумать не успевает, а уже делает. И у тебя так же должно быть.
— Спасибо, я понимаю про рефлекс, — ответила она, и сообразила, что этого-то может не знать как раз он.
Ну и ладно.
— Значит, будем тебя пугать, — кивнул Жиль.
И они пугали, да как! Такого страха она не испытывала ни разу в жизни! Но — он оказался прав, защита ставилась.
И последние пять раз — как надо, сама собой.
С трясущимися руками и на трясущихся ногах Катерина отошла к лавке и села.
— Перерыв, — объявил Жиль и снял защиту со стен. — Оливье, давай-ка, сгоняй, найди Виаля, пусть принесёт вина подогретого и перекусить. Надо подкрепиться — вам и миледи.
— А тебе? — спросила она."
"— Мне тоже, но вам троим важнее. Парни ещё малы, а ты только учишься. Тебя что, никто и не гонял, выходит?
— Я сама себя гоняла, — вздохнула она. — Мне показывали, да, но регулярных занятий не было.
— Мрак и ужас, — констатировал он.
И взял её руку, накрыл ладонь своей.
— Что ты делаешь? — нахмурилась она.
Сил сопротивляться не было.
— Не поделиться силой, так хоть поддержать, — улыбнулся было он, но вдруг с удивлением распахнул глаза. — Ты… Ты кто? На самом деле?
— Не понимаю, — она опешила. — Я тебе вчера сказала — кто. Так и есть.
— Ты чувствуешь, что силы возвращаются?
Катерина прислушалась к себе.
— Как будто да, — и правда, ноги уже так не тряслись, и руки тоже.
Она сжала его ладонь. Какая разница, что он делает, если от этого легче?
А он смотрел — и улыбался.
— Имя тебе — тайна тайн, загадка загадок. Никто толком не учил — а столько умеешь. И почему-то можешь принять силу некроманта. Ты на самом деле не знаешь, или не хочешь говорить?
— На самом деле не знаю, — вздохнула она. — А что… можно поделиться силой?
— Магу с магом. Простец не сможет взять, хоть всё ему отдай.
