Эти дела им настолько важны, что они не помнят о своей смерти, и приходят туда, где жили, будто их земное существование продолжается. Возвращаются сильно любящие и не желающие, чтобы объект их любви был счастлив с кем-то ещё. Возвращаются матери — если они уверены, что за их детьми некому присмотреть. Возвращаются те, кто не довёл до конца что-то, важное не только для них, но ещё для большого количества других людей. Или просто под воздействием сильных страстей — тоже возвращаются.
— Так, хорошо. Оливье, есть что сказать?
— Да, — чёрные глазищи блеснули.
— Чаще возвращаются ради своих личных страстей и дел, чем ради кого-то другого. Но если вернувшийся пришёл не ради того, чтоб кого-то забрать, а чтобы предупредить о чём-либо или спасти — то ему это зачтётся.
— Вот прямо зачтётся? — усмехнулся Жиль.
— Он не просто развоплотится, когда его настигнет заслуженная кара, но душа его получит свободу.
— И кто же рассказал вам все эти сказки о душе, дети мои? — отец Мэтью слушал с большим изумлением.
— Да в книжках же написано, — пожал плечами Ганс, будто дело-то обычное, читать с утра пораньше книжки о тех, кто, было, помер, да не совсем.
— И… где берут такого рода книжки? — поинтересовался священник.
— В библиотеке Ордена Света, — сообщил тот. — Нас как посылают со списком уроки учить, так мы и идём, и там ещё много чего можно найти.
А Жиль посмеивался — вот так, мол. В библиотеке. Катерина полагала, что его изрядно развлекает состояние местных умов и осознание того факта, что он как ни крути, знает больше.
А вот умеет ли больше?
Но если не умеет — тогда для них надежды нет.
— А если так случится, что у ушедших не останется кровной родни — заберут всех? Тогда что? Успокоятся или по некровным и всяким прочим пойдут? — спросила она.
— Ганс? — улыбнулся Жиль.
— Зависит от того, где они жили и кем были. Если хозяевами — то будут приходить и забирать всех, кому имели право приказывать, и кто не сможет защититься. Если слугами — то нет, ограничатся теми, кто свой, и кто слабее.
Если в течение трёх дней не увели никого нового — то если их не тревожить, то уже и не уведут.
— А могут ли они попасть в другое место, не туда, где умерли, и откуда уводят? — спросил Рональд.
— Могут, — кивнул Ганс. — Любой из них может увести своего коня и добраться куда угодно. Или просто дойти, слыша зов крови. Рассказывают о целых призрачных отрядах, и о кораблях с призрачной командой. Вот жуть-то, правда?
— Правда, правда, — подмигнул ему Жиль.
