После такого Катерина смогла только сказать тихонько Робу:
— Возвращайся целым, пожалуйста. И людей приводи без потерь. Я буду ждать, — подумала и добавила: — И молиться. Если это поможет.
— Поможет, — кивнул он, поцеловал её и взлетел в седло.
Ждали три дня — в напряжённой тишине. Даже строители как будто стучали молотками и ругались не так громко, как обычно, и Дороти не гоняла мужиков, таскающих куски до обеда, и приходившие на занятия дети не шумели. А к закату третьего дня появился гонец — и рассказал, что скоттов прогнали, но была их в этот раз тьма-тьмущая, поэтому много раненых и убитых.
Раненых начали привозить на следующий же день, и первым был распрекрасный милорд Роберт. Ему изрядно ободрали кожу на боку и проткнули бедро, он был отвратительно горяч и бредил. И ладно бы он был один такой, так ведь нет!
В помощь лекарке Джоан тут же мобилизовали всё женское население, она только поворачивалась командовать — греть ещё воды, тащить ещё ткань на перевязки. Фил в этот раз был ранен легко, Милли обработала рану сама и сама перевязала, и плача, ругалась, что никогда не отпустит его больше никуда, потому что… В общем потому, что через некое обозримое время у Фила родится наследник, и куда это годится, если его самого к тому моменту убьют какие-то паршивые скотты?
Катерина отвлеклась от зашивания кожи на боку Роба и глянула на Милли — вот так, значит, будет шанс посмотреть воочию на то, как здесь проходят беременность и роды.
Полезный опыт.
Раненых было много, слишком много на них на всех.
И Катерина не жалела своих снадобий — потому что зашивать удобнее, если пациент спит, или хотя бы ничего не соображает, и чувствительность у него притуплена. И боль снимать тоже нужно много кому. И просто рук не хватало. В который раз уже Катерина пожалела, что ей не по силам целительская премудрость, и раны если и чистятся её обычным методом, то ещё хуже, чем камни, с камнями-то она научилась договариваться, а вот с человеческой плотью — не очень.
И какой тут слушать мир и какая тут любовь, тут торопиться надо! Пока не истекли кровью, пока не началось заражение.
Когда Катерина вспомнила о Бранвен и остро пожалела, что та не собиралась появляться в ближайшие дни? Достойная представительница Старшего народа говорила, что людские войны не касаются её никак. Но вдруг её можно попросить о помощи, очень-очень?
На дворе стояла ночь, Катерина выбралась на улицу, села там на что-то и на что-то оперлась спиной.
