Мог ли он стать для неё чем-то большим? Увы. Много их тут, красивых мальчишек. Один вон завтра проспится и начнёт в любви признаваться — так уже было, когда праздновали рождение сына у Джона. Ещё один убежал к кострам — играть на флейте и танцевать. А если ещё один обидит Милли, она сама его на стене повесит поутру.
— Миледи? — он взял её руки в свои. — Сегодня чудесная ночь, очень подходящая для того, чтоб разделить её, — вкрадчиво говорил он.
— Рой, я замужем.
— И что с того?
— А то, что если я поклялась, то следую этой клятве до конца, — сказала она.
— Но вы дали клятву не по своей воле, я слышал.
— И что теперь? Дала же. Вот скажи, если тебе кто-то поклянётся, а потом пойдёт искать чудесную ночь, хорошо тебе с того будет?
— Я, может, и не узнаю?
— Тайное всегда становится явным, — вздохнула Катерина. — Давай не будем добавлять нам в жизнь трудностей? Тебе меня охранять, если ты не собрался домой, мне — ворочать дальше здешние дела.
— А ну как соберусь домой? — усмехнулся он.
— Пожелаю тебе доброго пути и скажу спасибо за всё, что ты для меня сделал.
Впрочем, сказать спасибо могу уже и сейчас. Я весьма благодарна тебе, — в том числе и за то, что видишь во мне женщину, ага. — А сейчас я уже готова пойти спать.
— Значит, доброй ночи, миледи, — вздохнул он."
"Вот и хорошо. А то она уже думала — придётся вразумлять его магическими методами.
Но он ещё проводил её до лестницы наверх и поцеловал на прощание руку.
31. На пределе
Ремонт замка продолжался.
Главная башня снаружи стала, как игрушечка — чистая и красивая.
Крышу понемногу крыли черепицей — её начали доставлять в середине мая, как и было обещано. Девочки из деревни мыли и чистили внутренности башни — с мастером Дженкинсом решили, что после крыши будет очередь внутренних перекрытий и лестниц. Раньше в башне было три этажа и чердак, и в первом — придверный холл, большой зал для пиров и сборищ, и кухня, и рядом с кухней кладовые. Хозяйские покои были устроены на третьем. А на втором этаже располагались спальные комнаты, комнаты слуг, библиотека и вроде бы даже какая-то комната для приёма гостей, заведённая отцом Кэт — там стояли лавки со спинками, на них лежали вышитые подушки, в шкафу типа серванта стояла посуда — блюда-кубки, и ещё через дыры в полу туда проникало тепло с кухни.
И запахи еды, наверное — думала Катерина.
Она озадачила мастера Дженкинса вопросами отопления, наотрез отказавшись зимовать в следующий раз, как все люди, то есть — с жаровнями.
