Джон уехал к себе в Солтвик, и даже успел прислать весточку — что благополучно добрался, а дороги развезло буквально на следующий день. Катерина из любопытства высунулась на ту дорогу — вышла из замка, перешла реку по мосту, прошла немного дальше. Ну что она, грязи не видела, в самом-то деле? Дома такого добра по весне хватает, и летом в тайге стоит только дождю пройти — на глинистой почве ног не вытащишь. Здесь же тоже земля внутри промерзала, и пока не оттает — сверху будут лужи и грязь.
Снег стаял мгновенно, и Катерина порадовалась, что они живут на небольшой, но скале, потому что ни перед входом в главную башню, ни во внутреннем дворе вода не скапливалась и не стояла.
А в ближней деревне, как она понимала, было по-разному, где-то сухо, а где-то и вода прямо во дворе.
Мелкая речка ожидаемо разлилась. Она постепенно прибывала, и в конце концов захватила всё пространство вплоть до замковых стен. Поутру ходили на стену смотреть — насколько прибыла вода за ночь.
Такое развлекалово ожидалось недели на две, где-то до середины марта.
К счастью, мастер Дженкинс успел извлечь из маленькой башни запасы милорда Сэмюэля, как раз предназначенные для ремонта крыши. Вокруг главной башни в два дня выросли леса, и мастер ловко лазал по ним вместе с остальными работниками — покрикивал и командовал. И вечером отчитывался Катерине — что сделали за день.
А Катерина была счастлива, что есть человек, который знает, как решать эту задачу, и с готовностью за неё взялся."
"Сама она каждый день поднималась по тем лесам и чистила стены от копоти — понемногу, по кусочку.
Камень оказался очень сложной для воздействия средой — брал много сил, восстанавливаться потом приходилось подолгу. Но Катерина могла бы поклясться, что теперь она даже чувствует себя в этих стенах по-другому, более спокойно, и… более дружелюбно, что ли?
Ещё она сама не поняла, как так вышло, но — вдруг обнаружила, что учит читать и считать местных детей.
Взрослые готовились к войне и сельскохозяйственным работам — кто-то тряс мешки с семенным зерном и прочим, кто-то готовил сети — когда рыба из моря на нерест пойдёт, кто-то ковал ножи, кто-то фехтовал и дрался.
Дети же просто мельтешили везде, и под ногами, и на стройке, и Катеринина душа стерпеть того не могла. Потому что ведь упадут, расшибутся, попадут под ноги, под клинок или под что-нибудь, летящее с высоты.
Когда она изловила за ухо очередного шмыгнувшего из-под лесов мальчишку, тот тоненько заверещал.
