— Дороти, это твой дом. В нём всегда кто хочет, тот и роется, и ты ничего не видишь?
Та злобно глянула на Катерину и промолчала.
— Дороти не знает, она была наверху, с мужем и детьми, — вмешалась Петронилла. — Здесь с утра ходил Чарли, но он же и спит тут же, под лестницей, поэтому никто не обратил внимания. Или сам взял, или видел, кто это был.
— А почему Чарли спит под лестницей? — не поняла Катерина.
— А где ж ещё ему спать? У нас тут не слишком много места, из дома его выгнал отец, а господин Айви разрешил тут жить и работать — дров принести, огонь разжечь, воды натаскать.
Все и довольны.
Вот так, значит. Или сам, или видел.
— Спасибо, Петронилла, я поговорю с ним.
По уму, нужно говорить ещё и с Дороти, но — без свидетелей. Что там у неё? Катерина уже собралась было отозвать её хоть бы и на улицу, но снаружи прибежала Милли.
— Миледи, миледи, пойдёмте скорее, там такое нашли!
Ох, что ж ещё-то, думала Катерина, пока бежала к замку. В найденных вчера сапогах было намного проще, чем в мужниных, и хорошо, что они ей попались.
Вдруг ещё что-то полезное?
Полезное было — деревянная шкатулка, или даже целый ларец, окованный серебряными пластинами. Кажется, запертый. Катерина взяла его в руки и прикинула вес — тяжёленький. Ладно, разберёмся.
— Где нашли, орлы?
— А наверху кусок стены отвалился, и он там, прямо в стене, и стоял! — сообщил Чарли, сверкая глазами.
Кстати. О Чарли. Катерина глянула на него — о, парень-то приоделся! Вот эту рубаху она отчищала два дня назад, запомнилась вышивка, и рубаха лежала в их комнатке наверху.
Сапоги — из вчерашней добычи. И тот самый ремень, пряжку от которого в виде головы волка она запомнила.
— Скажи-ка мне, Чарли, кто это дал тебе такую красивую одежду? И рубаха-то у тебя с вышивкой, и сапоги почти новые, а пряжка на поясе — не иначе, от хорошего мастера?
Чарли, до того сиявший весь — от кончиков светлых кудрей до пяток — разом спал с лица.
— Миледи, это ж вы мне и отдали, — сообщил он, вытаращив на неё свои огромные зелёные глазищи.
— Правда? И кто при том был? — она нигде не бывает одна, это чудовищно утомляет, но, кажется, сейчас пойдёт на пользу.
— Ну как… Милли вон была, — и он обворожительно улыбнулся девушке.
— Не ври, — отчеканила Милли. — Я сама помогала вчера миледи собрать все вещи в тюк. А сорочка, что на тебе, и вовсе у неё в комнате лежала. А ты туда приходил — вёдра с водой забрать, и потом ещё пустую бадью. Мог стянуть.
Тот сразу же спал с лица.
