И теперь жалею. Она расстроилась. Я вижу это по тому, как дрожат ее пальцы. Дрожь для Оли не свойственна. Она в любой ситуации собрана и уверена в себе. А сейчас — нервничает.
— Ладно, забыли, — говорит подруга. — Мы посплетничать вышли, а не ссориться. Что было — то было. Вы вот встретились, он узнал. Майк женат. Все так удачно сложилось, не находишь?
— Что ты имеешь в виду?
— Вас! Начните заново, Лера. Ты же до сих пор любишь его, а он один воспитывает сына. Вам судьба быть вместе.
— Оля…
— Нет, ты послушай.
Я итак год молчала в тряпочку и во всем тебя поддерживала. Дай сказать. Он растит сына один, ты одинока тоже. Бери Артура и езжай к нему, стройте отношения. У вас вся жизнь впереди, тем более, что Игорь твой, ты сама сказала, уже не опасен. Преград нет. Вы сами создаете себе преграды, — добавляет Оля. — Прекращайте. Начинайте идти друг другу на встречу.
— Он предлагал мне переехать, а не начать с ним отношения.
— Переезжай. Ты не так много времени здесь провела, чтобы нельзя было поехать назад.
Работа? Он тебе салоны пообещал. Друзья? У тебя там есть Настя, да и я никуда не денусь. А что еще? Все! Все, дорогая. Твоему сыну три месяца, он еще не успел выучить английский и пойти в школу и сад. Собирайся, Лера, уезжай обратно. Ребенку нужен отец, а тебе — Богдан.
— Я не приняла окончательное решение. Хотела поговорить с тобой.
— Ну вот поговорила, мое мнение знаешь, решать конечно тебе.
Мне куда легче было, скажи подруга, что никуда я ехать не должна. Я бы убедила себя в том, что так правильно и отказала Богдану, а теперь… я даже не знаю.
Нам приносят заказ. Свой цезарь я медленно перебираю. Есть совсем не хочется. Вроде бы и поговорили по душам, а на сердце как-то беспокойно. После разговора с подругой определиться стало не легче. Сложнее даже. Она категорично заявила ехать, а я сомневалась. Теперь остается согласиться на свой страх и риск или же остаться здесь и понять, что я совершила ошибку. Или же нет.
— Эй, — Оля меня отвлекает. — Не грузись пока.
Съездишь с сыном, побудешь там недельку, тогда и будешь грузиться. От тебя прямо сейчас ответа никто не просит, он ничего не требует. Да и не может требовать в принципе.
— Слушай, — я решаю спросить у подруги, потому что раньше эта тема всегда была запретной, но сегодня мы к ней прикоснулись, и я решила, что Оля может рассказать больше. — А отец Тимофея тебя не искал? Ни разу?
— Не искал, — уверенно заявляет подруга. — Мама с папой сказали бы, но он не являлся.
