Он действительно хотела со мной встретиться, но после случившегося не пыталась лезть в подруги. Несколько раз мы с Богданом приезжали к ним в гости на ужин, общались, но за пределы одного вечера наше общение не вышло. Я не чувствовала с ней родства. А вот с Юлей — чувствовала, хоть она и была моей подчиненной.
Зеркало нам установили быстро. Наташка потом еще полчаса ходила вокруг него, фотографировала, снимала сторис в инстаграм. Я полностью разделяла ее восторг, хотя неприятный осадок из-за долгой доставки, конечно, остался.
Я знала, что не напишу положительный отзыв, не порекомендую магазин другим. Компания прекрасно знала, кому поставляет зеркало и… все равно наплевала на обязательства. Страшно представить, как они относятся к обычным людям, которые делают у них заказ мебели."
"За час до выхода на телефон приходит смс от Богдана. Он за мной заедет. Видимо, тоже задерживается на работе. Я пишу, что буду его ждать и отпускаю Юлю и Гошу, хотя последний говорит, что останется в машине и подождет, пока приедет Богдан Олегович.
Возражать я не смею, хотя в салоне остаются еще несколько человек. Наташка доделывает красоту девушке, да и маникюр еще не сделали до конца. Когда приезжает Богдан, все как раз уходят. Клиентки вышли раньше, а девочки ускользнули, стоило ему зайти на порог салона.
Я понимаю все по одному его виду. Он расстроен, хотя и пытается улыбаться и не подавать виду. От Насти я узнала, что как раз сегодня назначено заседание по делу Эльвиры и Олега. Я переживала. Богдан не звонил и не отвечал.
А сейчас вот… приехал.
Я быстро поняла его состояние и поспешила с утешениями. Обняла его крепко, прижалась всем телом и разместила голову на плече. Богдан тут же обхватил меня руками. Так и стояли несколько мгновений, прежде чем он признался:
— Я не смог. Хотел, злился, но не смог отправить его за решетку.
Я киваю. Как я могла подумать, что будет иначе? Олег ему помогал справляться с нашим расставанием, он его поддерживал. И я не могла требовать от Богдана непредвзятости.
— Они уехали. Покинули страну. Как только кто-то из них пересечет границу, они тут же будут задержаны.
— Лучше и не придумаешь, — киваю.
— Не злишься?
— А должна?
Я улыбаюсь, беру руку Богдана и кладу ее на живот. Он еще слишком маленький, чтобы что-то почувствовать, но я хочу, чтобы Богдан отпустил чувство вины. Я здесь, с ним, никуда уходить не планирую и я люблю его, какое решение он бы не принял. В конце концов, я ведь знала, что так будет. Да и хотела этого.
