Стоит мне подумать об этом, как мой телефон взрывается звонком. На экране имя Эльвиры…
Мой мозг складывает все в пазл задолго до того, как я слышу в трубке ее голос:
— Богдан, — она всхливыпает. — Я не знала… не знала, что она… что вы… что будет ребенок.
Я сжимаю руки в кулаки от злости.
— Где вы?
Эльвира молчит и плачет. Истерически ноет мне в трубку. Пытается вызвать сочувствие? Его никогда не будет.
— Эльвира, где вы? Скажи мне адрес!
Гера и Давид напрягаются, понимая, что речь идет о Лере.
Эльвира все еще молчит, раздражает.
— Я оставлю ее в машине, Богдан, — всхлипывает. — Она отключилась. Я не хотела. Она сказала мне слишком поздно.
— Где, Эльвира. В какой машине, адрес!
Она диктует мне примерные координаты. Это трасса, ехать туда час, обратно столько же.
Я пытаюсь спросить, в каком Лера состоянии, но Эльвира уже отключается. И трубку она не берет. Мы тут же садимся в машину. Давид едет с нами, звонит жене и успокаивает ее, убеждает, что ничего страшного не случится, он обязательно вернется и она познакомится с Лерой.
В этом не уверен. Сейчас хочется закрыть ее где-нибудь и никогда не выпускать.
На Эльвиру я бы подумал в последнюю очередь. Она не рыжая, хотя сейчас нацепить парик — несколько минут. Ну и мы с ней спокойно разошлись, она ни разу меня после не трогала, не приходила, не донимала звонками и сообщениями. Понятия не имею, какие цели она преследовала, но хорошо, что позвонила. Испугалась или пожалела ребенка.
Ребенок…
Внутри все сжимается сильнее.
Пока мы гоним туда авто, я вызываю скорую. Точных координат у нас нет, но я требую, чтобы бригада выехала, как только мы найдем ее, я объясняю ребятам, куда ехать. Так будет быстрее. Бригада медиков нам потребуется, а везти ее в город — терять целый час.
За рулем Герман. Я сижу рядом. Пристегнулся ремнем безопасности после нескольких напоминаний друга. Внутри такое чувство, что все выжгли и ничего живого не оставили. Все эмоции разом куда-то улетучиваются, а в голове кружится одна единственная мысль «что, если Эльвира соврала и я найду Леру без признаков жизни?».
Глава 45
Лера
Приходить в себя очень трудно. Ощущение, что голова налилась свинцом, а тело принадлежит будто не мне. Я лежу, хотя последнее, что помню — как сидела в автомобиле рядом с Эвелиной. А потом… полный провал. Я знаю, что она злилась. Видела ее перекошенное от злости лицо.
Кажется, я издаю стон или мне так кажется.
