– Как думаешь, мне подождать, когда ты станешь звездой, или сделать тебя звездой прямо сейчас?
Одной рукой он обнял ее за талию, другой развязал поясок шелкового халатика, который с легким шелестом сполз на пол. Варвара еще ни разу не отдавалась мужчине как звезда. Может, пора начинать? Ведь впереди такие блестящие перспективы…
* * *Егерь с коленками забрался на заднее сиденье, задом наперед по ходу движения стоит, за тылами следит. Поза у него как у пулеметчика на тачанке, «Максима» только не хватает. А стрелять, похоже, есть по кому.
– Ну, точно, пасут, гады! Нутром чуял, что пасут!
– Каким нутром ты вчера думал? – угрюмо спросил его Клинч.
Прозевал он вчера Спартака, и Жук на пару с ним облажался. Но нет худа без добра: чувство вины не дает им покоя, поэтому и ушки у них на макушке. Потому и «хвост» обнаружился. Как раз тот случай, когда за одного битого двух небитых дают.
– Жук, Типуну скажи, что «хвост» за нами, – распорядился Клинч.
К Незлобину они ехали на двух машинах. Клинч во главе и с ним семь самых лучших бойцов.
Незлобин сам позвонил, назначил место встречи. Но Клинч понимал, что Спартак приходил к нему вчера не просто так. Он хотел узнать, где Катя, и для этого взял его под наблюдение. И это не Егерь нутром чуял «хвост», это Клинч подсказал ему, что возможен подвох.
И точно, за их джипом шли две машины, серая «девятка» и красная «восьмерка», попеременно сменяя друг друга. Грамотные у Спартака ребята, умеют работать.
Клинч не стал утруждать себя маневрами по городу. Он вывел машины на Новокаширское шоссе и там дал копоти.
Трасса свободная, новенькие «Гранд Чероки» разогнались до двухсот километров, и «девятка» с «восьмеркой» безнадежно отстали. А там поворот в Домодедово, переход на Каширское шоссе, выезд на МКАД… Уже оттуда они свернули на Рязанку и через час оказались на месте.
Это был двухэтажный дом, достаточно большой для маленького дачного участка – метров двести квадратных на шести сотках. За высоким непроницаемым забором только белая «Тойота» стоит. Неплохая машина, но вряд ли она принадлежит Незлобину.
У него на этот счет строгий принцип: телевизор должен быть японским, а машина – немецкой.
Но все-таки из дома вышел к ним именно Незлобин. Руку Клинчу он пожал небрежно, с неприязнью. Он же типа цивильный человек, не бандит какой-то. А то, что беспредельщик он, как бы не в счет.
– Долго вы ехали.
– Долго. От «хвоста» уходили, – насмешливо сказал Клинч.
Он ждал, что Незлобин задергается, – и точно, с лица он сошел.
