Чувство риска, игра с опасностью вызывали щекотливое и оттого приятное волнение в крови. И жизнь уже не кажется такой скучной, как прежде.
– Срок вышел, а мы ее не вернули.
– Я в курсе… А ты что, боишься?
– Нет, не боюсь. Просто, если такое дело, со Спартаком решать поскорей надо.
– Как там с Варварой дела?
– Работаем.
– Пиротехника нашел?
– Да, и тротил тоже. Думаю, толк будет.
– Будет, даже не сомневайся… Видишь, как все хорошо. Мы можем Спартака убрать, а он нас – нет. А почему? Потому что Катя его у нас. И он это знает… Как там обстановка на дорогах?
– Да вроде все в порядке, «хвоста» нет.
– Поверь, не так страшен вор, как его малюют. Ничего не сделает с нами этот Спартак. Ума не хватит…
Оптимизм начальника не заразил подчиненного, поэтому Незлобин улыбнулся как-то уж очень уныло."
"Зато Феликс не боялся Спартака. Во всяком случае, так ему сейчас казалось. И гнетущие мысли не давили на него, поэтому он даже умудрился задремать в машине.
Время от времени он открывал глаза, но тут же снова погружался в дрему.
Этим он и убил время в пути. А во дворе дома, где содержали Катю, сонливость сняло как рукой.
Феликс прошел в дом, умылся, в каминный зал ему подали кофе с коньяком. Сейчас и Катю подадут.
Он сел в глубокое кресло, вытянул ноги. В ногах правды нет, или просто современный человек так устроен, что первым делом ищет место, куда можно присесть. И сам Феликс такой, и Никонов не исключение. Именно на этой привычке и основан его план против Спартака. Но не здесь о нем нужно думать и не сейчас.
Он приехал к Кате, и она должна быть на первом плане. Тем более что она уже спускается по лестнице.
Растрепанная, помятая, под глазами круги… Нет у нее никакого желания нравиться Феликсу. Эта неубранность – своего рода протест против него. Но все удовольствие как раз в том и состоит, чтобы ломать сопротивление. Чем больше усилий уйдет на это, тем слаще будет победа. В прошлый раз Катя уже поплыла, осталось ее только дожать. Феликс тогда немного поспешил, и она сорвалась с крючка.
Но сегодня он заставит ее лечь в постель. Ее гордыня должна быть унижена.
– Как настроение? – спросил он с едкой улыбкой.
– Спасибо, ни к черту… Я хочу домой! – зло смотрела на него Катя.
– Это каприз, Катенька. Детский каприз. А ты должна быть взрослой и трезво смотреть на вещи. Твой брат арестован, Мартын тоже арестован. Даже их счета в банке арестованы. Некому тебе помочь. Некому. Зато ты можешь им всем помочь.
– Как? Тебя об этом попросить?
– Нет, просить мало.
