– Да, мне страшно хочется немного поднажиться, – засмеялся он.
– Нельзя нажить деньги, если боишься рискнуть деньгами.
Макалистер переменил тему разговора. Филип отвечал ему, но из головы у него не выходило, что в случае удачи маклер станет прохаживаться на его счет. У Макалистера был злой язык.
– Если вы не возражаете, я все-таки хочу рискнуть, – взволнованно сказал Филип."
"– Ладно. Куплю вам двести пятьдесят акций, и, как только увижу, что они поднялись на два с половиной шиллинга, тут же их продам.
Филип быстро подсчитал, сколько это составит, и у него даже слюнки потекли: тридцать фунтов – ведь это для него настоящая находка, а судьба явно перед ним в долгу.
На следующее утро за завтраком он рассказал об этом Милдред. Она считала, что он сглупил.
– Никогда еще не видела, чтобы кто-нибудь заработал деньги на бирже, – сказала она. – Да и Эмиль всегда говорил: на бирже денег не зашибешь – вот что он говорил!
По дороге из больницы домой Филип купил вечернюю газету и сразу же отыскал в ней биржевой бюллетень.
Он ничего не смыслил в этих делах, и ему нелегко было найти акции, о которых говорил Макалистер. Он увидел, что они поднялись. Сердце его дрогнуло от радости, и он с ужасом подумал, что Макалистер мог забыть об их уговоре или отказаться от покупки акций по каким-нибудь соображениям. Макалистер обещал прислать ему телеграмму. Филип не стал дожидаться трамвая. Он вскочил на извозчика, хотя это было непозволительной роскошью.
– Мне нет телеграммы? – спросил он, врываясь в квартиру.
– Нет, – ответила Милдред.
Лицо его вытянулось; огорченный до глубины души, он тяжело опустился на стул.
– Значит, он все-таки не купил на мою долю. Черт бы его побрал, – пробормотал он сердито. – Вот не везет! А я целый день только и думал, что я сделаю с этими деньгами.
– А что ты хотел с ними сделать? – спросила она.
– Чего сейчас об этом говорить? Ох, как мне нужны были эти деньги!
Она рассмеялась и протянула ему телеграмму.
– Я пошутила. На, я ее распечатала.
Он вырвал телеграмму у нее из рук.
Макалистер купил ему двести пятьдесят акций и продал их с барышом в два с половиной шиллинга, как и предполагал. На следующий день должен был прийти перевод. Филип был зол на Милдред за ее жестокую выходку, но злость тут же прошла.
– Для меня это так важно, – радостно закричал он. – Если хочешь, я куплю тебе новое платье.
– Да, мне давно не мешает купить что-нибудь новое, – ответила она.
– Знаешь, что я придумал? Я сделаю себе в конце июля операцию.
