Большими буквами значилось название хорошо знакомой Филипу фирмы «Линн и Седли, Риджент-стрит, Лондон»; ниже, помельче, но все же внушительным шрифтом была напечатана непререкаемая истина: «Откладывая на завтра – крадешь у себя время». Еще ниже следовал вопрос, поражавший своей непреложностью: «Почему бы не заказать сегодня же?» Броскими буквами повторялось, словно отголосок совести в душе убийцы: «Почему?» Затем шло смелое заявление: «Тысячи пар перчаток лучших поставщиков мира по смехотворным ценам. Тысячи пар носков и чулок лучших мировых фирм с сенсационной скидкой».
И наконец снова возникал вопрос, брошенный на сей раз, как вызов на турнире: «Почему бы вам не заказать сегодня же?»
– Я представитель фирмы «Линн и Седли» по делам рекламы. – Он небрежно взмахнул своей красивой рукой. – Вот как низко я пал…
Филип продолжал задавать положенные вопросы – некоторые из них просто так, для порядка, другие – хитроумно придуманные, чтобы заставить больного сообщить о себе сведения, которые тому, возможно, хотелось скрыть.
– Вы жили за границей? – спросил Филип.
– Да, одиннадцать лет в Испании.
– Чем вы там занимались?
– Был секретарем Английской компании водоснабжения в Толедо.
Филип вспомнил, что Клаттон провел в Толедо несколько месяцев, и этот ответ заставил его посмотреть на журналиста с интересом, однако он не решился выказать свое любопытство: в больнице полагалось соблюдать дистанцию между пациентами и персоналом. Покончив с опросом, он продолжал свой обход.
Болезнь Торпа Ательни не была серьезной, и, хотя он по-прежнему был желтым как лимон, самочувствие его улучшилось; его заставляли лежать только потому, что врач предпочитал держать его под наблюдением до тех пор, пока результаты анализов не станут нормальными.
Как-то раз, зайдя в палату, Филип заметил, что Ательни читает с карандашом в руке какую-то книгу. Когда Филип подошел поближе, он ее опустил.
– Можно посмотреть, что вы читаете? – спросил Филип, который не мог равнодушно пройти мимо книги.
Это был томик испанских стихов – сочинения Сан-Хуана де ла Круса[104]; когда он раскрыл книгу, из нее выпал листок бумаги, исписанный карандашом.
Подняв листок, Филип заметил, что это стихи.
– Неужели вы развлекаетесь тем, что сочиняете стихи? Вот уж неподходящее занятие для лежачего больного.
– Я пытался переводить. Вы понимаете по-испански?
– Нет.
– Но вы слышали о Сан-Хуане де ла Крусе?
– Ровно ничего.
– Был у них такой мистик. Один из лучших поэтов Испании.
