Милдред была поражена, когда в ресторане стали гасить свет.
– Господи, как быстро пролетел вечер! Мне казалось, что сейчас не больше половины десятого.
Они встали, и, прощаясь с Гриффитсом, Милдред сказала:
– Я завтра собираюсь к Филипу пить чай. Если хотите, можете заглянуть тоже.
– Ладно, – ответил он, улыбаясь.
По дороге домой в Пимлико Милдред не могла говорить ни о чем, кроме Гриффитса. Ее совсем покорили его красивая внешность, хорошо сшитый костюм, приятный голос, остроумие.
– Ну, я рад, что он тебе понравился, – сказал Филип.
– А помнишь, как ты фыркала, когда я хотел вас познакомить?
– Это очень мило с его стороны, что он тебя любит. Хорошо, что у тебя есть такой друг.
Она Подставила Филипу губы. С ней это случалось редко.
– Вот сегодня я повеселилась. Большое тебе спасибо."
"– Ах ты, дурочка, – засмеялся он, до того тронутый ее благодарностью, что на глаза у него навернулись слезы.
Она отперла свою дверь, но, прежде чем войти, снова обернулась к Филипу.
– Скажи Гарри, что я от него без ума.
– Хорошо, – рассмеялся он. – Спокойной ночи.
На следующий день, когда они пили чай, вошел Гриффитс. Он лениво опустился в кресло. В неторопливых; движениях его крупного тела было что-то необычайно-чувственное. И, хотя Филип больше молчал, а остальные двое болтали без умолку, ему было приятно. Он так любил их обоих, что не было ничего удивительного, если они полюбились друг другу. Филипа не беспокоило, что Гриффитс поглощал все внимание Милдред, – ведь вечером они останутся вдвоем; он вел себя, как любящий муж, который настолько уверен в привязанности жены, что его забавляет, когда жена невинно кокетничает с кем-то другим.
Но в половине восьмого он поглядел на часы и сказал:
– Нам пора идти ужинать.
Наступило молчание. Гриффитс явно не знал, как ему поступить.
– Ну что ж, я пойду, – сказал он в конце концов. – Вот не думал, что уже так поздно.
– Вы сегодня заняты? – спросила Милдред.
– Нет.
Снова наступило молчание. Филип почувствовал, что все это начинает его раздражать.
– Я пойду умоюсь, – сказал он и добавил, обращаясь к Милдред: – Хочешь помыть руки?
Она ему не ответила.
– Почему бы вам с нами не поужинать? – спросила она Гриффитса.
Тот поглядел на Филипа и поймал его мрачный взгляд.
– Да я ведь только вчера с вами ужинал, – сказал он со смехом. – Боюсь вам помешать.
– Да что вы, – настаивала Милдред. – Уговори его с нами пойти, Филип. Он ведь нам не помешает, правда?
– Если хочет, пожалуйста, пускай идет.
