Он не знал, как он вынесет эту нескончаемую душевную муку.
Глава 58"
"Наутро Филип проснулся рано, и первая мысль его была о Милдред. Ему пришло в голову, что он может встретить ее на вокзале Виктории и проводить на работу. Он быстро побрился, оделся на скорую руку и доехал до вокзала на автобусе. Он вбежал на перрон без двадцати минут восемь и стал следить за приходящими поездами. В этот ранний час из них высыпало множество народу: конторские служащие и приказчики сплошным потоком двигались по платформе и спешили в город, девушки шли парами или небольшими стайками, но чаще всего люди шагали в одиночку, думая о чем-то своем.
Филип видел в утреннем свете их бледные, чаще всего некрасивые, лица; молодые шли легко, словно им было весело ступать по цементной платформе, но люди постарше двигались, как заводные, угрюмо и озабоченно.
Наконец Филип заметил Милдред и бросился навстречу.
– Доброе утро, – сказал он. – Я пришел узнать, как вы себя чувствуете после вчерашнего.
Она была в стареньком коричневом пальто и шляпке с прямыми полями.
Выражение ее лица ясно давало ему понять, что она отнюдь не рада встрече с ним.
– Я ничего. Но мне некогда.
– Вы не возражаете, если я вас немножко провожу?
– Я опаздываю. Мне надо идти побыстрее, – ответила она, глядя на хромую ногу Филипа.
Лицо его побагровело.
– Простите. Не стану вас задерживать.
– А это уж как вам угодно.
Она пошла своей дорогой, а Филип уныло поплелся домой завтракать. Он ее ненавидел. Он ругал себя последними словами за то, что позволил ей так завладеть своими мыслями; Милдред была не из тех женщин, которым он хоть сколько-нибудь может понравиться, она всегда будет смотреть с отвращением на его уродство! Он решил, что вечером ни за что не пойдет в кафе, но, презирая себя, все-таки пошел.
Она кивнула ему и улыбнулась.
– Кажется, я не слишком приветливо обошлась с вами утром, – сказала она. – Понимаете, я ведь вас не ждала, а вы свалились как снег на голову.
– Ничего, ничего.
На душе у Филипа сразу стало легко. Он был несказанно ей благодарен за каждое ласковое слово.
– Почему бы вам не подсесть к моему столику? – спросил он. – Никто вас сейчас не ждет.
– Ну что ж, пожалуй.
Он смотрел на нее, не зная, что сказать; мучительно придумывал какую-нибудь фразу, чтобы задержать ее подле себя; ему хотелось высказать ей, как много она для него значит. Но, полюбив всерьез, он потерял способность говорить любовный вздор.
– Где же ваш приятель со светлыми усами? – спросил он. – Я давно его не видел.
