Он посоветовал студентам приобрести несколько книг и купить скелет. Об анатомии он говорил восторженно: это важнейший предмет при изучении хирургии, к тому же знакомство с ней помогает понимать живопись. Филип навострил уши. Позднее он узнал, что мистер Камерон читает лекции студентам Королевской академии художеств. Он прожил много лет в Японии, преподавал в Токийском университете и гордился своим художественным вкусом.
– Вам придется заучивать множество скучных вещей, – закончил он со снисходительной улыбкой, – вы забудете их в тот день, когда сдадите выпускные экзамены, но в анатомии лучше выучить и позабыть, чем не учить вовсе.
Взяв со стола тазовую кость, он приступил к ее описанию. Объяснял он живо и понятно.
После лекции молодой человек, заговоривший с Филипом в музее, предложил ему пойти посмотреть анатомичку. Они снова стали плутать по коридорам, пока один из служителей не показал им дорогу. Как только они вошли, Филип понял, откуда идет острый запах, который он почувствовал еще снаружи.
Он закурил трубку.
– Ничего, скоро привыкнете к вони, – коротко рассмеялся служитель. – Я ее уже вовсе не замечаю.
Он спросил у Филипа его фамилию и просмотрел висевший на доске список.
– У вас нога, номер четвертый.
Филип увидел под тем же номером еще одну фамилию.
– А это что? – опросил он.
– У нас сейчас маловато трупов. Пришлось расписывать по два человека на каждую часть тела.
Анатомичка – большая комната, выкрашенная, как и коридор, в два цвета (верхняя часть в густо-палевый, панель – в темно-кирпичный), была во всю длину через равные промежутки уставлена железными столами с ложбинками посредине; на каждом лежал труп.
В основном это были мужчины. Они сильно потемнели от формалина, в котором хранились, кожа была, как дубленая. Все мертвецы были очень тощие. Служитель подвел Филипа к одному из столов. Возле него уже стоял какой-то юноша.
– Вас зовут Кэри? – спросил он.
– Да.
– Ну, значит, вот наша с вами нога. Нам повезло – это мужчина.
– Почему повезло? – спросил Филип.
– Все предпочитают мужчин, – вставил служитель. – Женщины чересчур обрастают жиром.
Филип поглядел на труп. Руки и ноги были как плети, а ребра туго обтянуты кожей. Это был мужчина лет сорока пяти с жидкой седой бородкой и редкими бесцветными волосами; глаза были закрыты, нижняя челюсть запала. Филип не мог себе представить, что когда-то этот труп был живым человеком, и ряды мертвых тел показались ему страшными и отвратительными.
