По просьбе Филипа миссис Кэри написала поверенному, что Филип разочаровался в своей работе в Лондоне, и спросила, как мистер Никсон отнесся бы к возможности переменить ее на какую-нибудь другую. В ответ было получено следующее письмо:
«Уважаемая миссис Кэри!
Я виделся с мистером Гербертом Картером и, к сожалению, должен Вам сообщить, что Филип не сумел проявить себя так, как этого бы хотелось. Если он решительно настроен против своей работы, может быть, лучше воспользоваться случаем и расторгнуть договор. Нечего и говорить, что я очень огорчен тем, как обернулось дело, но Вы сами знаете, что отрезанный ломоть к хлебу не пристанет.
Искренне преданный Вам, Альберт Никсон».
Письмо показали священнику, но, прочтя его, он заупрямился еще больше. Он не возражал, чтобы племянник избрал себе какую-нибудь другую профессию
– он даже предложил ему пойти по стопам отца и заняться медициной, – но ничто не заставит его дать Филипу деньги, если он поедет в Париж.
– Все это бредни себялюбца и человека распущенного, – сказал он.
– Любопытно, что себялюбие ты видишь только в других, – колко отпарировал Филип.
В это время пришел ответ от Хейуорда, который сообщал ему адрес отеля, где Филип сможет получить комнату за тридцать франков в месяц, и прилагал рекомендательное письмо к massiere[42] одной из художественных школ. Филип прочел письмо тете Луизе и сказал ей, что собирается ехать первого сентября.
– Но у тебя же нет денег, – возразила она.
– Я сегодня же поеду в Теркенбэри и продам отцовские золотые вещи.
Он получил в наследство от отца золотые часы с цепочкой, два-три кольца, запонки и две булавки для галстука. Одна из них была жемчужной и стоила, надо думать, довольно дорого.
– Одно дело – купить вещь, а другое – ее продать, – сказала тетя Луиза.
Филип улыбнулся, потому что это было любимое изречение его дядюшки.
– Знаю, но на самый худой конец я получу за все фунтов сто и проживу на эти деньги, пока мне не исполнится двадцать один год.
Миссис Кэри ничего не ответила. Она поднялась к себе в комнату, надела черную шляпку и отправилась в банк.
Через час она вернулась. Подойдя к Филипу, который читал в гостиной, она вручила ему конверт.
– Что это? – спросил он.
– Маленький подарок, – ответила она со смущенной улыбкой.
Он вскрыл конверт и обнаружил там одиннадцать кредитных билетов по пяти фунтов и бумажный мешочек, набитый золотыми.
– Меня ужасно огорчает, что тебе придется продать драгоценности отца. Это мои деньги, они лежали в банке.
