– Мост длиной двадцать метров. Металлических свай нет. Сделаю, что могу. Только не капайте мне на мозги.
Трубку рации перехватил у комдива начальник политотдела, грузный полковник с двумя орденами Красного Знамени.
– Ты, Телков, хоть знаешь, что мы сталинский удар по врагу наносим? Советскую Белоруссию освобождаем!
– Моя фамилия Тюльков, товарищ полковник, – раздельно, по слогам произнес командир полка. – И делаем мы все, что приказал командир дивизии. Передайте ему трубку, товарищ полковник.
– Будешь ковыряться – партбилет на стол положишь! Я еще разберусь, за что тебя из армии увольняли.
Борис Тюльков промолчал. Подобной болтовни он наслушался достаточно. Переговорили с комдивом. Тот, успокаиваясь, советовал:
– Прикинь, может, хотя бы часть пехоты сумеешь переправить. А до темноты постарайся свои коробочки к Березине подогнать. Их там ждут.
– Сделаю все возможное, – коротко отозвался Тюльков и приказал позвать командиров батарей Чурюмова и Карелина.
В целом наступление наших войск развивалось успешно.
Удары подразделений 3-го Белорусского фронта рассекли немецкую группировку на Минском направлении. За первые шесть дней войска 3-го Белорусского фронта во взаимодействии с 1-м Прибалтийским фронтом разгромили Витебскую и Оршанскую группировки врага. Продвинулись на 150 километров, правым крылом вышли на Березину.
Этот приток Днепра пересекает Белоруссию с севера на юго-восток и на протяжении четырехсот километров является естественной преградой для продвижения советских войск.
Не везде наступление шло успешно. Продвижение частей 1-го Белорусского фронта в юго-восточной части республики наткнулось на сильную оборону. За первые три дни войска здесь продвинулись всего на 10–15 километров. Сюда были переброшены дополнительные силы, и после упорных боев 29 июня был освобожден Бобруйск.
Полк Тюлькова продвигался к Березине севернее. Оставив основную часть полка возле разрушенного моста, подполковник Тюльков направил батареи Карелина и Гладкова на поиски брода.
Терять время возле илистой речушки он не мог.
Семь самоходок с десантниками и два мотоцикла разведки приблизились к небольшой сгоревшей деревне. Приказ Гитлера о «выжженной земле» исполнялся старательно. Из трех десятков домов не уцелел ни один. Сожгли большинство сараев, а колодцы взорвали или завалили разным хламом.
Навстречу машинам вышли несколько жителей. К мотоциклам, которые шли впереди, приближаться не рискнули. Опасались, что вернулись немцы.
