Наводчик, громоздкий унтер-офицер, сумел открыть боковой люк, но, задыхаясь от дыма, потерял сознание.
Экипаж второй «штуги» видел, как взорвались от детонации несколько снарядов. Затем вспыхнул боезапас, сразу четыре десятка снарядов. Плоскую рубку вспучило, вышибло верхний люк, лопнула в нескольких местах броня."
"Из огненного клубка вылетали железяки, смятые гильзы, куски тел наводчика и заряжающего. «Штуга» была загружена снарядами под завязку, и рванули они в полную силу.
Экипаж второй «штуги» продолжал посылать снаряды, невольно оглядываясь на огромный костер.
Самоходка из батареи капитана Бакулина угодила снарядом в пол брюхо «штуги». Болванка не пробила броню. Ушла рикошетом под днище и надорвала гусеницу в кормовой части машины.
Ответный снаряд пробил массивный кожух орудия «ЗИС-3», небольшой щит, и наискось прошел по броне, контузив сильным ударом командира самоходки.
Сорванное с креплений орудие вышло из строя. Механик уводил подбитую «сушку» в ложбину. Еще один снаряд, выпущенный вслед, пробил кормовую броню рубки, сбил с ног сержанта-заряжающего, рассыпая сноп искр.
Несколько раскаленных крошек угодили в наводчика, но он не почувствовал боли. Посмотрел на смятый, откатившийся до упора казенник. Потряс за плечо заряжающего, не сразу заметив огромную рваную рану на боку и растекающуюся лужу крови.
Перешагнув через тело товарища, нагнулся над лейтенантом, командиром машины.
– Вы живы, товарищ лейтенант?
Тот с усилием открыл глаза, не понимая, что произошло.
– Машина горит? – приподнялся он, хватаясь за броню.
– Нет. Комбинезон тлеет… вот черт!
Наводчик, плюнув на ладонь, погасил мелкие тлеющие отверстия в комбинезоне.
– Почему орудие молчит?
– Потому что два попадания! – закричал наводчик – Гришку насквозь просадило, и орудие разбито. Понятно?
Но лейтенант снова потерял сознание.
Бессильный что-либо сделать, наводчик схватил автомат и длинными очередями ударил по брустверу траншеи, откуда вел огонь пулемет «МГ-42».
Механик наконец довел «сушку» до ложбины и облегченно вздохнул.
– Пронесло, – с усилием выдохнул он, вытирая пот со лба.
Немецкий механик-водитель тоже пытался спасти свою поврежденную «штугу», но только глубже зарывался в болотистую землю. Окончательно завяз во влажной почве и сделал попытку выползти, не давая полного газа – «штуга» весила 24 тонны.
Вытащить ее на буксире было некому, «хетцеры» имели массу 16 тонн. Требовались две машины, но обе вели бой.
